— Ты все еще не спишь по ночам? — спросил он первый. — Даже после того, как я предоставил всю кровать тебе?
— Нет. — Она покачала головой. — Мне становится все неудобнее спать.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — спросил он.
Искушение сказать «да» было велико, но Элла сдержалась. Она хотела, чтобы он снова оказался в ее постели и держал ее в своих объятиях. И, несмотря на попытки запретить себе делать это, она позволила немного помечтать, как бы это было. Она представила, что они могут обсуждать все вопросы, делиться своими сомнениями и страхами.
— Да, можешь. — Она заколебалась, до боли сжимая дрожащие пальцы. — Можешь.
Ее тон заставил Хасана нахмуриться.
— И о чем пойдет речь, Элла?
Повисла пауза.
— Я хочу домой.
Хасан кивнул, чувствуя, как его желудок сводит от страха неотвратимости.
— Домой? — эхом отозвался он.
— Да, домой. Я хочу повидаться с семьей."
"— Но я думал, они сводят тебя с ума!
— И довольно часто! — Ее глаза были полны слез, когда она вновь посмотрела на него. — Но они, по крайней мере, что-то чувствуют. У них есть сердце, и они способны сострадать, даже если не всегда бывают правы.
Ее заявление прозвучало кристально прозрачно, и внезапно Хасану пришлось признать то, что он всегда считал невозможным. Что, несмотря на все их недостатки, Джексоны умеют выражать свои эмоции.
— Ты скучаешь по ним?
— Да, — сказала она, чувствуя жгучую боль в груди. — Я здесь живу словно тень, Хасан. Как невидимка. Я хочу улететь домой, где меня будут окружать знакомые дружеские лица, где смогу поесть рождественское печенье и послушать праздничные п… песни…
К своему ужасу, Элла поняла, что из ее глаз льются потоки слез, а Хасан пытается обнять ее.
— Не надо, — уверенно сказала она, зная, что его прикосновение снова заставит ее забыть обо всем. — Прошу тебя, не надо. Ты четко дал мне понять, что не хочешь, чтобы я была рядом с тобой. Пожалуйста, не позволяй надеждам снова поселиться у меня в душе. Жизнь перенесла меня в этот прекрасный дворец, который стал для меня золотой клеткой.