— Но ужин ведь с меня, — хмыкнула я и растерянно посмотрела на Никиту.
— Что?
— Ты не поможешь мне? — показала на ноги, и засмущалась, потому что мне стало жутко неудобно в сложившейся ситуации.
Поблизости стула я не наблюдала, а, стоя, снять ботинки не могла абсолютно никак. Животик был внушительный, и наклоняться стало практически невозможно.
— Ой, прости, моя очередь тупить, — хлопнул себя по лбу ладошкой и открыл дверцу встроенного в стену шкафа. — Присаживайся, — Никита достал пуфик, и поставил его как раз позади меня.
Я осторожно с помощью мужчины присела на пуф и начала снимать шарф и расстегивать курточку, потому что в квартире становилось жарко. А Крам присел на корточки у моих ног и, взяв одну, принялся расстегивать молнию и стягивать ботинок. Он делал все осторожно, нежно, словно касался чего-то хрупкого и боялся навредить. Словно мог сделать что-то непоправимое. Мне стало так приятно от его заботы, что я неосознанно коснулась рукой его лица и привлекла к себе внимание.
— Все хорошо?
— Очень хорошо, милый.
— Тебе придется привыкнуть, — произнес Никита и, отставив ботинок, пальцами прошелся по ноге вверх. Стало немного щекотно.
— Я тебя не узнаю. Ты такой…
— Какой?
— Другой. Совсем не такой, какого Никиту я знала.
— Знаешь ли, любимая, я тоже тебя раньше знал поменьше в объемах, нежели сейчас.
— Что? — застыла я, пропустив мимо ушей его шутку про мои объемы. — Как ты меня назвал?
— Любимая. Ты моя любимая девочка.
— Крама подменили.
— Возможно. Но по-прежнему твой. Как тогда. И так будет всегда.
Глава 8 (Мия)
Только сегодня я поняла, что с любимым человеком на кухне можно провести даже целый день. Главное, видеть его улыбку и чувствовать себя нужной.
Как только мы разобрали мои вещи, я отправилась в душ, а Никита пошел на кухню подготавливать продукты. Сказал, будем готовить что-то вкусное и полезное. Мне сейчас было все равно, что кушать, главное — мы дома. И несмотря на то, что я впервые нахожусь в этой красивой просторной квартире, мне здесь очень нравилось и было уютно.
Мне было непривычно видеть мужчину таким заботливым и нежным, и хоть второе в Никите было и раньше, но теперь его нежность по отношению ко мне проявлялась в разы заметнее.
Сейчас я могла дышать легко, и благодаря любимому мужчине сказать — я дома! Господи, да он даже позаботился о том, чтобы мне было удобно выходить из душевой кабинки.