Давно так не развлекался, — проскрипел он и глянул на того дедка, что предлагал нам и у него что-нибудь поискать. — А ты не завидуй. У тебя искать не будут. У меня не нашли, а у тебя и подавно не отыщут.
— Что? Совсем-совсем ничего не нашли? — ухмыльнулся тот, отчего его старческий тремор стал еще заметнее, но продолжить пикировку они не успели.
Как в средневековых фильмах, затрубили трубы, и этот звук многократно отозвался от скал, и мне стало не по себе. И не мне одной — гости мероприятия, расположившиеся внутри факельного круга, тоже напряглись.
Наконец, на дорожке между факелами появились Авишанель с Шаасом. Оба одетые в шикарные золотые наряды, которые будто пламенели в свете факелов. На голове у чернохвостой красовалась удивительной красоты золотая корона, украшенная рубинами и алмазами, на шее, как капля крови, на цепочке висел огромный, размером с куриное яйцо, красный камень, а на руках до самого предплечья надеты вычурные браслеты в виде множества змей.
Шаас на фоне ее блеска совсем не терялся, скорее подчеркивал своей брутальностью удивительную красоту этой женщины.
Пока все отвлеклись, я решила не теряться. Когда еще, если не сейчас, совершать запланированную авантюру? Я откупорила пузырек, зажатый в кулаке, и, сделав вид, что закашлялась, поднесла кулак к губам и вылила содержимое флакона в рот. Сначала жидкость показалась безвкусной, но в следующую секунду создалось ощущение, что я проглотила пламя.
А потом я ощутила небывалый прилив энергии, словно я вынырнула из-под толщи воды и глотнула свежего воздуха. Даже звуки и запахи ощущались острее, и захотелось взмахнуть руками и взлететь. Откликаясь на мой призыв, под ногами дрогнул воздух, и мне пришлось приложить немалое волевое усилие, чтобы успокоиться и не натворить глупостей.
Посмотрела на Зою. Она беспокойно следила за каждым моим движением. Наверняка догадалась, что я только что выпила зелье, и заметила, что со мной что-то происходит. Я улыбнулась, глянула на ее сжатый кулак и едва заметно кивнула, что ей тоже стоит поторопиться и выпить зелье. Сестра не знала, что именно я ей дала, но, думаю, догадывалась. Использовать магию, чтобы ей намекнуть на природу изменений, я опасалась, понимая, что кто-то может заметить.