Прядь волос упала ему на глаза, и я протянула руку, чтобы убрать ее. Но он перехватил руку, поцеловал ладонь и стал серьезным.
— Снежана, мне жаль что…
Полог в небольшой шатер, в котором мы лежали на шкурах, внезапно открылся, и внутрь вошли оркские воины. Они заняли места по бокам от входа и направили в нашу сторону копья со странно поблескивающими фиолетовыми наконечниками.
Аншас тут же напрягся и тихо произнес:
— Не делай резких движений, магию применять тоже не стоит.
— Почему, — поинтересовалась я."
"— Адамантовые наконечники. Пробивают большинство магических щитов, — тихо пояснил он.
Под одеялом что-то зашевелилось, этого чего-то однозначно стало больше, гораздо больше… И я поняла, что у Аншаса рос его боевой инструмент — хвост! Ощутила бедром прикосновение чешуек. Наверное, еще несколько дней назад от такой метаморфозы рядом у меня бы как минимум зашевелились волосы, и не только на голове, но сейчас я лишь еще теснее прижалась к мужчине.
Аншас медленно поднялся, помог мне сесть и поправил одеяло так, чтобы полностью скрыть мое обнаженное тело.
— Что происходит? — наконец, спросил он орков.
Вместо ответа полог шалаша снова откинулся и внутрь вошли Миндяйка и шаман. Он выглядел подавленно, а вот орчанка лучилась довольством.
— Доброе утро, — ее клыкастое лицо расплылось в улыбке. — Я хочу спектакль! — возвестила она.
— Доброе, — ответил Аншас. — А при чем тут мы?
— Как это при чем? — удивилась Миндяка и ткнула в меня пальцем. — Она должна выступать.
— Кому должна? — удивилась я, а улыбка с лица орчанки сползла.
Она уперла руки в бока:
— Ты — мой подарок! Ты должна выступать!
— Минуточку, — опешила я от такого заявления. — Подарком был спектакль, а не я.
Глаза Миндяйки наполнялись яростью, и она посмотрела на сжавшегося шамана.
— Не поняла. Ты же сказал, что она — подарок.
— Это сказал не я, — тихо ответил Думдук, с опаской поглядывая на орчанку, — а вождь. Но он, наверное, не так понял, — и резко пригнулся, явно опасаясь, что сейчас ему прилетит.
Миндяйка задумалась, потом глаза ее сузились, наливаясь краснотой, пальцы сжались в кулаки, а дыхание участилось.
Сейчас что-то будет, и допускать этого точно нельзя! Это я осознала одномоментно и очень четко.