Срок действия истекает через две недели. Денег на счету – только доехать до аэропорта.
Вызываю такси и еду в Домодедово.
– У меня только полторы тысячи, – говорю, так как ценник оказался немного выше.
– Нормально, – кивает водитель. – Печку включить? – спрашивает он, когда я сажусь на заднее сиденье.
– Нет, спасибо.
– Так и будешь зубами стучать? Пересаживайся вперёд, а то ещё простынешь.
Послушно сажусь вперёд, где и правда намного комфортнее: прямо на меня идёт тёплый воздух.
– Лучше?
– Да. Спасибо.
– Не за что, – усмехается мужчина.
Что делать дальше – не знаю. Совсем. Но к Вадиму не вернусь.
***
По-хорошему надо позвонить маме, но ей точно потребуются объяснения, а я пока не готова спокойно их дать. С Леськой тоже будет сложно, поэтому звоню Роме.
– Здравствуй, Рома.
– О! Иришка! Как там столица? Стоит?
– Куда она денется. Ром, ты можешь купить мне билет до дома?
– Откуда? – спрашивает Аронов.
В этом весь Рома. Никаких ненужных вопросов.
– Я в Домодедово. Самый ближайший.
– Хорошо. Сейчас посмотрю, что есть, и скину.
"Минут через двадцать приходит скрин моего посадочного талона. Вылет через семь часов, и у меня есть время привести в порядок мысли. Желудок издаёт неприличный звук, и я понимаю, что ужасно хочу есть. Но денег нет даже на бутылку воды.
Звук входящего уведомления заставляет удивлённо распахнуть глаза: «Перевод 5000 рублей от Роман Сергеевич А.»
Ромка, ты настоящий волшебник!
Пишу: «Спасибо».
Горячий чай и незатейливый обед делают жизнь немного легче, а вот от Вадима нет ничего.
В ушах до сих пор стоят его слова. Отгоняю непрошеные слёзы и сжимаю в кулаке детскую игрушку. Сижу в зале ожидания и бессмысленно наблюдаю за пассажирами.
Пожилая пара медленно идёт к выходу. Мужчина заботливо придерживает свою спутницу под руку.
Молодая мамочка пытается приструнить расшалившегося сынишку, дёргает его и ругает, но мальчик не обращает на неё никакого внимания.
Перевожу взгляд на влюблённую пару: стоят в обнимку, ничего не замечая вокруг. А ведь когда-то и я не могла оторваться от Вадима. А сейчас? А сейчас он даже не звонит, чтобы узнать, где я, хотя уже десять вечера.
Глаза начинают слипаться.