Ей не было видно, как нахмурились брови старухи, вслух же она не негромко проговорила:
- При чем здесь ты, девочка? Наверное, так должно было случиться. Все происходящее к лучшему.
- Нет, бабушка, это моя вина, - упрямо повторила Алина. - Я пригласила ее в гости, я должна была уделить ей внимание. А вместо этого я...
- Пффф! - фыркнула бабка. - Нечего жалеть. Ты еще не знаешь, какая она и что собиралась сделать.
Алина отодвинулась и пристально посмотрела на старуху, а потом сказала:
- К чему сейчас эти слова? Софка мне никогда ничего дурного не сделала бы.
Отвернулась.
- А вообще, - добавила неожиданно жестко и убежденно. - Что бы она не собиралась, теперь уже никогда не сделает, потому что ее нет. И ответственность за это на мне.
- Зачем так говоришь, девочка? Не надо так говорить! - забеспокоилась бабка.
Но Алина только покачала головой и, обнимая ее, сказала:
- Я все думаю, может Софка просто потерялась... Бывает же такое... В любом случае, теперь уже ничего изменишь, мы сделали, что могли.
***
После слов внучки старуха ушла к себе в смятении.
И спать легла не сразу, сидела на террасе, приводя доводы, убеждая себя. Но кто знает, как возвращаются проклятия, и кому за это придется ответить?
***
Очнулась Соня внезапно, как от толчка.
Жуткой опасности, кровавых ножей, размером с оглоблю нигде вроде не было. Летучие мыши. Она схватилась за лоб, потом потерла лицо несколько раз, сгоняя липкий страх.
- Все хорошо, - пробормотала про себя. - Пока все идет хорошо...
А между тем уже стемнело, погода развиднелась, даже море успокоилось. Взошла яркая луна, освещая все вокруг. Возня летучих мышей напомнила о том, что она ела с самого утра. А день был, прямо скажем, энергозатратный.
- Один такой день равняется трем годам жизни, - выдала Соня в такт своим мыслям.
Если разговаривать вслух, пусть тихонько, пусть сама с собой, создается иллюзия, что она не одинока. И все-таки людей.
- Людей. А не нелюдей, - добавила сквозь зубы. - Надо найти.
Очень осторожно Соня вылезла из своего укрытия и бочком-бочком, старась казаться как можно меньше и незаметнее, прокралась взглянуть, что происходит за мысом.
Она хотела идти по берегу, там в кустарнике легче спрятаться, но в темноте босиком по этой непролазной чаще продираться немыслимо. Пришлось идти по пляжу. Шелест волн заглушал шаги, но ночные звуки делали все происходящее жутким.