— Я предлагаю компромисс, — слегка улыбнулась доктор.
— Меня не интересуют компромиссы.
— Тот компромисс, что я предложу, сбережет кучу времени, которое иначе будет потрачено зря.
— Обожаю тратить время зря, — мягко ответил Маккорд.
Шейла громко засмеялась:
— Вот уж нет, лейтенант! В обычных обстоятельствах вы до предела нетерпеливы. Однако это уже попахивает бесплатным психоанализом, что противоречит моим принципам. Вот что я готова предложить. Собственно говоря, у меня нет выбора, потому что Ли Мэннинг с минуты на минуту будет здесь.
— Как и статья о препятствовании отправлению правосудия.
— Я не стану препятствовать отправлению вашего правосудия. Когда приедет Ли, я в вашем присутствии прямо скажу, что не советую ей уполномочивать меня раскрыть суть наших бесед. Если она послушает меня и отберет у вас тот листок, которым вы размахиваете, — это ее полное право.
Все было так, и оба это знали.
— Если же она по-прежнему станет требовать, чтобы я передала всю информацию вам, тогда я это сделаю. Договорились?
Кажется, она взяла верх, и тут уже ничего не попишешь. Маккорд расплылся в улыбке, и шрам на лице показался глубокой канавкой.
— Как могу я спорить со столь безупречной логикой и разумным ведением переговоров? — лениво осведомился он. — Хотя меня разбирает любопытство…
— Еще бы, — усмехнулась она, и Сэм опустила глаза: на миг ей показалось, что прямо перед ее носом разыгрывается партия двух гроссмейстеров, обладающих невероятно сложным и тонким интеллектом и неожиданно решивших пофлиртовать.
— Все же мне хотелось бы узнать, почему Ли Мэннинг собирается приехать?
— О, на этот вопрос я могу ответить. Пресса буквально преследует ее. Они разбили лагерь перед ее домом, так что она вот уже больше недели сидит взаперти и выходила на улицу, только чтобы похоронить мужа.
— Простите, что разрушил ваши планы на ленч, доктор, — ответил Маккорд.
Шейла улыбнулась такой явной глупости:
— Ничего вы не разрушаете, лейтенант. У Ли уйдет не больше двух минут на то, чтобы отозвать свое разрешение.