— В общем, перестреляли всех кого смогли найти, — нахмурился я. — За исключением Бьянки, которой я давал пару выходных. Ну и Тосика, разумеется — если он не хочет, поймать его непросто. Служанок жаль... Лиза вообще еще и не пожила толком...
— Салтыковы, я правильно понимаю? — спросил у меня Верховцев, после небольшой паузы.
— С чего так решил?
— Слишком нагло себя ведут, — ответил он. — Их люди к нашим имеющимся активам начали присматриваться. Давыдов отбивается всеми силами, но дело непростое.
— Такие себе новости. Но вообще да, Салтыков со своим сыночком в гости заходили, так что нужно думать над ответным визитом... Ну, чем еще порадуешь?
— Хвастать нечем, Владимир Михайлович. Не могу сказать, что пахнет катастрофой, но хорошего мало. Вы в коме, а все как шакалы ждут только одной новости... Как только дождутся — начнут нас рвать.
Я посмотрел на Верховцева и взгляда он не отвел. Молодец. Мог бы и сбежать с пробитого корабля, а нет — сидит.
— Не дождутся, как видишь. Хрен им, а не Соколов. Что Ермолов и Свиридов?
— Работают. Давыдов со Свиридовым вообще парой ходят, а Ермолов сейчас в Рязанском княжестве вопросы на стекольном заводе улаживает. Перед этим в Нижегородском княжестве почти неделю торчал — там тоже какие-то проблемы.
— Выходит, вас одного в Москве на хозяйстве оставили? — хмыкнул я и посмотрел в окно, где ярко светило солнышко. — Кстати, а что жандармы говорят? Следствие идет по этому делу?
— Идет, ваше сиятельство, но пока безрезультатно. Свидетелей нет, улик нет... Глухо.
— Ну и черт с ними, сами будем заниматься. Мне показалось, или у тебя новый шрам на лице появился, Леонид Александрович? Что-то я раньше его не видел.
— Появился, Владимир Михайлович, — сказал Верховцев и провел рукой по щеке в том месте, где розовел свежий шрам. — Две недели назад появился. Сучонок один возле дома решил во мне дырок наделать. Так что целители потом латали. Спасибо вашей Василисе Соловьевой — как узнала о нападении, сразу прилетела. Так что, если бы не она, так быстро не вылечили бы."
"— Как интересно, виконт.