— Ты же заводы потом себе хочешь обратно вернуть, правильно?
Унковский не отвечал, ожидая куда дальше поведет разговор бандит.
— А раз так, то я вот о чем подумал. Пора уже и мне как-то перьями обрастать. Поэтому решил к тебе в совладельцы попроситься. Начнем с одного заводика, например, с химического. Ну а дальше видно будет. Может быть подружимся, а там еще какие-нибудь дела вместе обтяпаем. Я ведь парень хваткий, люблю поработать если денежкой пахнет.
Маркиза бросило в жар. Не совсем такой итог разговора ему виделся.
Беспокойные мысли понеслись в голове Унковского и ему стало дурно. Самое хреновое в этом всем то, что одним заводом Фомин не ограничится, это и ослу понятно. Того и гляди маркиз сам может в сырой земле оказаться.
Причем он сам только что выложил бандиту столько информации, что ей грех будет не воспользоваться, даже если он сейчас скажет, что условия его не устраивают.
— Ты чего замолчал, ваше сиятельство? Или ты сомневаешься, что я тебе в партнеры сгожусь? — вопросительно приподнял бровь Фома. — Так это зря. Знаешь я как по управлению шарю? В любой теме разобраться могу если нужда будет.
— А зачем тебе это нужно? — попытался перевести разговор на соседние рельсы маркиз. — Хлопоты, убытки, отчеты... Так получил деньги и все.
— Есть у меня мыслишка баронство себе выхлопотать, — погладил себя по животу Фомин.
У Гаврилы Осиповича помутнело в глазах. Неужели это с ним сейчас и в самом деле происходит? Как так вышло?
— Ну что, ваше сиятельство, по сто грамм за уговор?
* * *Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии."
"— Такая вот история, Леонид, — сказал Бестужев, закончив свой рассказ. — Теперь хочу послушать тебя.
Сказать, что Верховцев был удивлен, это значит слишком исказить реальное положение вещей. Больше всего ему не понравился разговор Владимира Михайловича с графом Владыкиным.