— Вы уверены в том, что сейчас говорите, виконт? — спросил он после небольшой паузы.
— Абсолютно. Я думаю у тайной канцелярии достаточно методов, чтобы выяснить это наверняка, но этого не требуется, — пожал я плечами. — Мне незачем врать. Уверен, Владыкин скажет вам то же самое, если вы у него об этом спросите.
— Уже спросили, — сказал Бестужев. — Запись разговора тоже проверили на подлинность. Жаль, что ее качество оставляет желать лучшего, поэтому стопроцентной уверенности на ее счет у нас нет.
— Каково мнение Императора на этот счет? — задал я вопрос, который в данный момент интересовал меня больше прочих.
— Если учесть, что вы сейчас здесь, а не в тюрьме, то можете и сами сделать выводы на этот счет, — нахмурился он. — Ну а вообще, пока он не считает, что вас немедленно нужно отправить на плаху.
— Рад это слышать.
— Но я бы на вашем месте не расслаблялся. Против вас играют сильные люди и у них в руке много козырей, которые вам пока крыть нечем.
— Думаю, я уже достаточно проявил себя, чтобы Николай Александрович не поверил в эту чушь, — кивнул я в сторону ноутбука.
— Проявили себя достаточно, — сказал Бестужев. — Это вас пока и спасает. Есть еще кое-какие моменты, но об этом вам знать не обязательно...
— То есть я вне подозрений?
— Я бы так не сказал, — покачал головой Георгий Васильевич. — У меня такой склад характера и должность, что я вынужден подозревать всех, кто так или иначе участвует в этом деле.
— Не планировал.
— Вот и хорошо.
— А что если у меня возникнут срочные дела и мне понадобится выехать из Москвы?
— Не возникнут, — уверенно сказал Бестужев. — Пока вам будет запрещено покидать не только Москву, но и вообще свое владение в Барвихе.
— Мои интересы...
— Однако, — не дал мне договорить глава тайной канцелярии и поднял указательный палец вверх.
— Под арестом, — добавил я.
— Я бы не был так категоричен, но если вам угодно..."
"Ладно, дальнейший разговор на эту тему перспектив не имеет, это понятно.