Подоспел и второй: лысый широкоплечий, с серьгой в ухе. Он и не думал церемониться. Мало что скрывающая юбка кудряшки была задрана до самой талии. Трусики и вовсе не смогли помешать задуманному. Серьга приспустил шаровары, вынимая член. Настоящий черный гигант: длинный, толстый, увитый венами. Я глядела на него и невольно задавалась вопросом, а войдет ли?
Серьга отогнул краешек трусиков, потерся головкой о припухшие от желания губки девчонки. Та подалась попкой назад, сама буквально насаживаясь на член. Захлебнулась криком, когда он вошел почти до основания.
Я смотрела на распятую между двумя членами девчонку и почему-то начала возбуждаться. Даже зная, что это наказание, захотелось вдруг оказаться на ее месте. Почувствовать вкус этих черных бархатных красавцев, ощутить их в себе, захлебнуться наслаждением, бьющим через край.
Тем временем третий здоровяк с шикарной цветной татуировкой на спине подошел ближе к троице. Вынул кривой нож и бесцеремонно разрезал тунику от верха до низа, точно так же поступил с короткой маечкой, заменявшей кудряшке бюстгальтер.
– Ты не должна кончать, – вклинился в стоны голос старухи.
И только тогда я поняла, в чем заключалось наказание.
Любовники поменяли позу. Тату улегся на пол, девчонка запрыгнула сверху и принялась яростно скакать.
Я же едва не стонала в голос, ощущая, как жарко стало в трусиках. Рука сама собой тянулась туда, но я остатками воли приказала себе остановиться.
– Это все магия. Магия. Магия, – твердила мысленно, словно мантру.
Вот только вид члена выныривающего из кудряшки сводил на нет все мои старания.
Впрочем, не я одна завелась, другие рабыни тоже не сводили взглядов с совокупляющейся четверки. Приоткрытые рты, лица, на которых кроме похоти, ничего не было, торчащие соски, сжатые колени – все это говорило, что девицы как никогда раньше близки к безумной оргии. Даже старуха и та не осталась равнодушна к собственной выходке, пожирая глазами мужчин.