Игра окончена, ЯнварЪ. Мне нужен ты. И мое наследство.
Папина дача, через полтора часа. Время пошло»."
"Сзади гудят, сигналят. Не могу отвести взгляда от глаз, полных ужаса.
Тварь!
Гудки, длинные гудки.
Марина.
Срываюсь с места, едва не протаранив грузовик впереди. Старую дачу Навроцкого помню хорошо, дорогу до нее тоже. Другая сторона области.
Не успею.
ЯнварЪ. Именно так, с твердым знаком на конце… наш своеобразный код, позывной.
Снова длинные гудки, не берет.
День? Да. Отвечает почти сразу.
— Где Филимонов?! — рявкаю.
— У безопасников сейчас совещание с Грином. Макс… ты… случилось что?
Случилось.
— Не может быть. Ксения… — Ошалевший Дугин раздражает. Его эмоции сейчас мешают.
— Вытаскивай его под любым предлогом. Грину лучше не знать.
— Понял. Отправлю ребят к тебе. Не пори горячку, Макс. Навроцкая, если это она, не могла одна, там наверняка наемники. Дождись наших, я сам…
Отключаюсь. И снова набираю Марине. Вне зоны действия.
— Быстрее! Вон пошел!
Крик тонет в реве клаксона.
Время уходит. Жму на газ, хотя знаю, что уже выжал из «бэхи» максимум.
Время вышло.
Вот и все! Ты проиграл, Макс. Шах и мат. В этой партии пешка никогда не превратится в королеву.
Пешку уже съели.
Игра окончена.
Сжимаю руль и… продолжаю гнать вперед.
Девочка моя родная.
Бросаю взгляд на шахматную доску, которую Марина однажды нашла среди старья в мансарде. Сейчас лежит рядом на соседнем сиденье. Как улика. Сегодня все будет кончено.
Дорога сужается, остается всего одна полоса, домов по-прежнему много, но через десять — пятнадцать километров они исчезнут. Все, кроме одного.
Он появляется неожиданно, сразу после поворота. Стоит посередине дороги и смотрит на меня, скрестив руки.
Первую мысль пропускаю. Вторая требует нажать на тормоз.
— Как лохов последних развели! — Без приглашения запрыгивает в тачку. — Гони. Это за…?
Не вижу, но знаю, что у него в руке.
— Брось назад, потом разберемся.
— Еще долго? — Нетерпеливо смотрит на часы, я лишь сильнее сжимаю челюсти.
— Давно догадался?
— Час назад. Будто монтировкой по морде долбануло. Макс, я не оптимист ни разу, сам знаешь. Но ее не тронут. Марина им не нужна. Ты.