Затем вытащил из коробки неходовой товар и сунул странному покупателю. Женщины осуждающе зафыркали и с легкостью выпихнули предателя из своих тесных рядов, придав тому ускорения тычками и смешками.
— Три рецепта! — восторженно взвизгнула очередная покупательница, и очередь снова хлынула к продавцу.
— Вот, — помахал перед моим лицом неожиданным трофеем потрепанный, но счастливый провокатор и хихикнул, — учись, как публику шокировать. Чуть не прокляли.
На обложке устаревшего две недели назад издания крупным планом были изображены члены палаты лордов, а заголовок гласил, что они снова что-то приняли.
"— Ну-ка, ну-ка, — я остановила рукой мельтешение детища конкурентов и протянула голосом заправской обиженной ябеды: — Фии, Рикс, они не напечатали твоего паа-пуу…
Риксон поднес обложку к глазам, убедился, что родителя действительно затерли на задний план, и скривил губы в презрительной усмешке.
— Как это мелко! — высокопарно воскликнул молодой человек и отправил журнал в ближайшую урну.
— Какая мелкая месть Фартонам!
— Ничего глубже не придумали, — поддержала я коллегу, проследив взглядом за траекторией полета
«Светской жизни». — Фантазии хватило только папу нашего не напечатать. Полагаю, он им это припомнит.
Дружно расхохотались и пошли по тротуару в сторону рынка.
Жизнь в столице сегодня бурлила особенно ярко. Если учесть что других развлечений люди не видели, то ажиотаж вокруг обновленного журнала был вполне логичен.
оправдывала свое название и била рекорды популярности.
Мы дошли до начала рыночной площади в обстановке всеобщего приподнятого настроения. Я
оглядывалась всякий раз, когда слышался цокот копыт проезжающего мимо экипажа. Оглянулась и в этот раз. Именно в тот момент, когда наглый жеребец решил дыхнуть мне в шею, а в результате фыркнул в лицо. Кажется, удивились оба.
— Фу, Ветер! — отшатнулась я под хохот художника и владельца кареты счастья и полезла в сумку за припасенным яблоком.