Даже лорд Фартон сделал вид, что перечитывает рукопись вместо того чтобы одернуть сотрудницу за непочтительный отзыв об одном из членов королевской семьи и уважаемом графе.
— Кстати, ты отстала от жизни, подруга, — отсмеявшись, укорил меня Риксон. — Кларен с Зирком уже не пятикурсники. После практики защитились и теперь стали дипломированными магами.
— Рада за них, — я улыбнулась и не для того чтобы задобрить босса, а от всей души похвалила парней.
— Хорошие ребята, они мне очень помогли. Город показали, купили писаку и тем самым натолкнули на идею начать роман.
А еще денег дали. Просто так без всяких обязательств. Чувствуя вину за свою ошибку, хотя на самом деле кашу заварили фликусы. Ой, как все запуталось. Да ладно, подумаешь, принц заплатил за проделки иномирных детишек, не последнюю же корову отдал. Зато совесть у него теперь кристально чиста, а мы с Федей до сих пор из того кошеля тратим. И как таких людей оставить без продолжения? Да собственно у нас с Федей и в мыслях не было останавливаться.
После приписки сделанной моей недрогнувшей рукой шеф повеселел, вспомнил, кто тут главный и строго приказал работать и не отвлекаться.
— Нарисую Сардану с зяблом в портале, а на заднем плане печального магистра и… — задумался художник.
— …королевский дворец, — подсказала я. — Сколько можно девиц рисовать. А ты вот попробуй такой дворец иномирный изобразить, чтобы наш король обзавидовался.
Зачем предложила, не знаю, но парень даже румянцем покрылся, замер на секунду и схватился за свой волшебный карандаш. Кажется, в творческой голове созрела месть. Помня о желании парня рисовать на заборе, в одной из глав я описала улицу Парижа якобы отданную местным королем
(который меняет градоправителей по три штуки на неделе) на откуп художникам. Эта улица являлась главной достопримечательностью города, потому что на ней было разрисовано абсолютно все, включая столбы и лавки.