Нарисуем, будем жить

Ничего, это жизнь. Опыт. Вот сейчас я узнала что такое «позор конкретного мгновения». Это когда стыдно только тебе одной, но недолго. Ладно, поехали дальше. Достала второй журнал, молча сунула парнишке под нос.

— Ага, ясен пень теперь «Столичная жизнь», этих лордов тоже знаю, садись, — покровительственно произнес водила, но каркать под руку не стал.

Всю дорогу до следующего издательства в голове крутился кусочек песни: «Если повезет чуть-чуть, если повезет чуть-чуть». Кто пел, по какому поводу и повезло ли этому человеку, не помню, но слова в голове крутились как заклинание притягивающее удачу.

Ах, как же нужна удача человеку без блата! Если и второй редактор окажется таким… буржуем, то не знаю что делать. Кажется, на площади есть доска объявлений, буду на нее главы вывешивать. Авось кто-нибудь подойдет, почитает. Ага, и как Архимед воскликнет: «Эврика! Другие миры существуют!».

часть 2

Издательство «Столичной жизни» тоже располагалось в трехэтажном особняке, но в отличие от"

"«Светской жизни» его не окружали помпезные скульптуры.

Четыре мраморные колонны поддерживали мощный козырек над каменными ступеньками только и всего. Мне было бы легче, если бы оно встретило меня обшарпанными стенами. Пришла Яра и своим романом спасла несчастное издание от разорения. Тьфу, ты! Мечтательница.

— Подожду, — остановив коляску у входа, проявил инициативу мальчишка. Сжалился. Ярка-Ярка, вызываешь жалось у детей.

— Нет, не надо, — я достала монетку и вложила ему в руку.

 — Спасибо тебе большое дальше я сама.

— Эй-эй, стой! У меня с золотого сдачи нет.

— Разменяешь, отдашь.

Махнула рукой, озабоченная совсем другой проблемой и направилась в сторону здания.

— Уверена? — донеслось ехидное из-за спины.

Оборачиваться не стала, примета плохая. Станешь тут суеверной. Взялась за ручку двери, толкнула, вошла и оказалась в просторном холле, полном снующих туда-сюда людей. Ого, как здесь жизнь кипит. Спросила у первой попавшейся женщины, где найти главного редактора, она, не отрываясь от чтения бумаг, указала рукой на потолок.

Поднялась на второй этаж, потом на третий и минут через пятнадцать карусельных блужданий столкнулась с представительным мужчиной приятной наружности, который собирался открыть дверь. Столкнулась и удивленно ахнула. Именно такой внешностью я наградила магистра Оливера в своем фэнтезийном романе! Лет пятидесяти, русые волосы с небольшой проседью, приятное лицо и добрые голубые глаза.