Нарисуем, будем жить

Хотя о чем это я? Тоже оглянулась на всякий случай и зашептала, выпучив глаза:

— Никто не знает. Никто и никогда не видел Инорисс Мирроу. Рукописи с романом самым таинственным образом оказываются сразу в руках главного редактора. Личность Инорисс Мирроу покрыта мраком. Полное инкогнито.

Писатели фэнтези, когда им надо врут самозабвенно, а мне надо. И не вру, а фантазирую. Риксон закатил глаза и отвернулся. Видимо, чтобы не выдать выражением лица как он ко всему этому относится.

— У него инкогнито, а под раздачу значит, мой друг попадет! — горячо возмутился мальчишка, сжимая кулаки до белых костяшек.

 — Вот попадется мне этот Инорисс Мирроу! Какого он прячется?

Лорд Фартон неожиданно быстро отреагировал на экспрессивное высказывание. Сразу повернулся, подскочил к Тимке и приобняв парнишку за плечи с легкой улыбкой сказал:

— Да ладно тебе, успокойся. Я буду ездить в карете счастья. Под защитой самого Учкудука и верного друга Тимориса мне не страшны никакие девицы.

Мальчишка сразу засиял как ясно солнышко.

Надо же, как сдружились и социальное положение им не помеха. Я отошла на шаг и залюбовалась парнями. Вот сядут такие красавчики в одну карету, проедут по городу это сколько же девичьих сердец разобьют! А по поводу Инорисс Мирроу… Не так уж в принципе и страшно. Пусть маркиз насладится славой поклонниц, побегает, попрыгает. Это же приключения, а он молодой. Зато будет, что в старости вспомнить. Не смертельно короче. От славы еще никто не умирал, а художнику излишнее внимание только на пользу. Успокоила себя и улыбнулась мальчишке.

— Кстати, Тим, чтобы отбиваться от девчонок для тебя у меня есть одно волшебное слово, — решила облегчить жизнь модному вознице.

— Почему только для меня нам обоим надо. А Риксу?

— Нет, ему не подойдет, срок годности истек. Поэтому только для тебя. И не сомневайся, слово верное мне его ваш любимый Коршун подарил.

— Тогда это хорошее слово, — обрадовался пацан, услышав о начальнике брата и наверняка кумире.

Я

поморщилась, Риксон рассмеялся, мальчишка нетерпеливо заторопил: — Какое? Какое слово?

— Несовершеннолетний!

Вопрос Тимка задавал, сверкая глазками, а услышав ответ, состроил рожицу и противоречиво как любой подросток выкрикнул:

— Я уже большой!

— Оженят! — фу, правда, слово противное.

— Но-но, я несовершеннолетний! — наперекор убеждениям выпятил грудь способный ученик.

Мы расхохотались. До того забавный воробышек получился.