— А если не знаю я, то среди нас здесь нет альфы, который мог бы сказать точно.
— Имеется в виду, что твой запах не меняется, когда ты говоришь неправду, — пояснила Черри.
Я слыхала, что можно лгать глазами, но про запах — впервые.
— Я не знала, что вы умеете лгать запахом, — сказала я.
— Мне кажется, ложь не повышает у тебя уровень тревожности, — ответила она.
Ага.
— Быть социопатом — это имеет свои преимущества.
Калеб подполз к нам плавным движением, как умеют леопарды. Нечеловечески грациозно. Подполз настолько, что прижался лицом к моей ноге.
— У него действительно на коже ее запах.
— Они почти каждую ночь спят в одной кровати, — сказала Элизабет. Она уже снова была на ногах, и даже носом не повела.
Калеб потерся лицом об мою ногу.
— Она пахнет волком и... вампиром. — Он уставился на меня. — Ты этой ночью разминалась со своим Мастером и Ульфриком? И от Натэниела потому не пахнет бабой, что для него дырки не осталось?
Я всегда стараюсь быть человеком широких взглядов, но сейчас я прямо на месте решила, что Калеб мне не нравится.
— У парда есть право спрашивать, с кем спит Натэниел, потому что сам он плохо выбирает. Ни у кого из вас нет права спрашивать меня.
Калеб сделал движение — одно из тех оборотневских движений, которые нельзя уловить глазом, — и ткнулся мне лицом в пах, почти до боли. Я, не успев подумать, вытащила «браунинг» и приставила дуло к его голове.
Калеб поднял голову, так что дуло оказалось напротив лба. Он уставился на меня:
— А ты не пахнешь шишкой. Только не говори, что спала с тремя мужиками и никто тебя не трахнул.
— Калеб, ты мне начинаешь не нравиться.
Он усмехнулся:
— Но ты меня не застрелишь, потому что Мика будет вне себя.
— Ты прав, не надо было вынимать пистолет. Я просто еще не привыкла к способности вытаскивать оружие, не успев подумать.
— Я никогда не видел, чтобы ты это делала так быстро, — заметил Зейн.
Я пожала плечами:
— Выгода перемены, я думаю. — И убрала пистолет. Действительно, я не собиралась убивать его всего лишь за назойливость.
Калеб приложился щекой к моей ноге, и я не возразила. Если бы я отбивалась, он бы только веселился, и вообще он вел себя прилично — относительно.
Вивиан тронула меня за руку:
— Ты действительно станешь одной из нас?
— Будем знать через две недели.