— И насколько плохи наши шансы?
— Достаточно плохи, чтобы я перед попыткой спросила разрешения Нимир-Ра.
— А Грегори дал согласие?
— Он в ужасе. Он хочет снова слышать. Конечно, он хочет, чтобы я попыталась, но я не уверена, что он мыслит ясно.
— И ты обратилась ко мне, как при лечении ребенка обращаются к родителям.
— Мне нужен кто-то, ясно мыслящий и могущий принять решение от имени Грегори.
— У него есть брат... — Я нахмурила брови, вспомнив, что не видела Стивена в лупанарии. — А где Стивен?"
"— Мне сказали, что Ульфрик велел брату Грегори не приходить сегодня на сход.
— Ну и ну. Какое великодушие со стороны Ричарда!
— Не стоит язвить.
— Разве я пытаюсь? Я просто злюсь, Лилиан. Ричард готов подвести под бойню многих, кто мне дорог, не говоря уже о себе самом.
— С риском для тебя и Мастера Города.
Я снова нахмурилась:
— Кажется, все уже об этом знают.
— Мне тоже так кажется, — сказала она.
— Да, он рискует нами всеми ради своих высоко-моральных идеалов.
— Идеалы стоят жертв, Анита.
— Быть может. Но я не могу сказать с уверенностью, что хоть раз в жизни близко видела идеал, за который отдала бы дорогих мне людей. Идеалы могут умирать, но они не дышат, не кровоточат, не плачут.
— И ты готова пожертвовать всеми своими идеалами за людей, которые тебе дороги?
— Не уверена, что у меня сейчас вообще есть идеалы.
— Но ты же христианка?
— Моя религия — это не идеал.
— Но ведь Бога не увидеть, — возразила Лилиан. — Не взять Его в руку.
— Сколько ангелов может поместиться на кончике иглы, да?
— Нечто в этом роде, — улыбнулась она.
— Мне приходилось держать крест, пылающий так ярко, что весь мир вокруг превратился в белый огонь. Я видела, как том Талмуда обратился в пламя в руках вампира, а когда книга догорела, вампир продолжал гореть, пока не умер.
— Органичная — это уже не христианство, это викканство какое-то, — сказала она.
Я пожала плечами:
— Я училась с одной спириткой и ее викканскими подругами около года. Трудно было этим не пропитаться.