— Ты не забыл, что ты меня бросил?
— А ты с ним первый раз трахнулась до того, как я тебя бросил, или после?
Мне пришлось припоминать секунду-другую.
— После.
— И сколько же ты горевала об этой потере? Целых полсекунды?
Я почувствовала, как жар заливает мне щеки. Мое поведение трудно было бы назвать нравственным, а объяснять Ричарду, что это был ardeur, в данный момент тоже было бы не совсем уместно.
— Раз уж мы трое попали в эту неразбериху, не надо усугублять, Ричард.
— Трое или четверо? Или уже пятеро?
Наверное, мой недоуменный вид показался совершенно искренним — каким и был.
— Я не очень понимаю, о чем ты.
Он схватил стол и отбросил его с визгом дерева по дереву. Натэниел остался лежать, свернувшись у моих ног, и только смотрел на Ричарда. Пистолет мне крысолюды так и не успели отдать. Ножи я получила, но мне не хотелось бы резать Ричарда — пока что. За такие мелочи. Бороться с ним было бы безнадежно, так что оставался единственный вариант: сидеть спокойно и спокойным выражением лица давать ему понять, какого дурака он из себя строит.
Он снова толкнул стол, вызвав тот же резкий визг, потом склонился к Натэниелу и отбросил прочь его длинные волосы. Обнажив спину Натэниела, он уставился на следы укусов.
— Это все? — спросил он свирепо, и его сила кипящей водой дошла до моего подбородка и продолжала подниматься.
— Нет, — ответила я.
Он рванул шорты Натэниела сзади так, что все тело Натэниела дернулось. Послышался стук об пол отлетевшей пуговицы. Ричард сдернул их вниз и снова уставился на укусы, ведущие еще ниже.
Он наклонился к Натэниелу, не касаясь его, но нависая, и я ощутила, как съежился Натэниел.
— Она у тебя отсосала? — прошипел Ричард. — Она это отлично делает.
— Ричард, хватит.
— Нет, — ответил Натэниел.
— Ты так перетрусил, что я не знаю, врешь ты или нет.
Ричард схватил пригоршню волос Натэниела и дернул на себя, отрывая юношу от моих ног. Не помню, как я вытащила нож, но он оказался у меня в руке. Острие прижалось к шее Ричарда, и даже меня поразила быстрота этого движения.
Все застыли.
Шанг-Да с Джемилем подались в комнату, я прижала острие посильнее:
— Мальчики, не лезьте.
Они остановились. Я взглянула в глаза Ричарда и увидела, что они пожелтели до волчьего янтаря.
— Отпусти его, Ричард. — Я сказала тихо, но слова заполнили комнату.
— Ты меня за это не убьешь. — Он тоже говорил тихо и осторожно.
— Убить не убью, но порезать очень даже могу.