— Нет, только истинная лупа или истинная Нимир-Ра может ответить моему Ульфрику так, как ты только что.
Я слегка уперлась ему в грудь, отодвигая, чтобы лучше видеть.
— Ты никогда раньше ни с кем такого не делал?
Тут он опустил глаза, завеса волос скрыла его лицо. Я отодвинула волосы, созерцая почти идеальный профиль.
— С кем?
Краска залила ему лицо и шею. Не могу вспомнить, чтобы он когда-нибудь раньше краснел.
— Это была Райна?
Он кивнул:
— Да.
Я отпустила его волосы и подумала пару секунд. Потом меня пробрал смех, неостановимый.
Он приподнялся, посмотрел на меня:
— Анита, что с тобой?
Смех наконец отступил. Я посмотрела в его встревоженные глаза.
— И когда ты заставил Райну оставить тебя в покое, много лет назад, ты знал, что только она может это с тобой сделать?
Он кивнул с серьезным лицом:
— Райна указала все отрицательные стороны моего отказа быть у нее собачкой.
Я взяла его за руку и провела этой рукой по своим атласным трусам. Его пальцы попали на влагу, пропитавшую атлас, и дальше направлять их было не надо.
— И как же ты сумел отказаться? — Мой голос упал до шепота.
Палец Ричарда скользнул в ямку под бедром. Он наклонился поцеловать меня, а этот палец медленно, медленно шел вверх, по влажной коже, по мокрому атласу. Рот Ричарда был над моим, так близко, что неосторожный вздох мог бы сблизить нас до прикосновения.
— Никакое наслаждение не стоило ее цены.
Две вещи случились одновременно: он поцеловал меня, а его палец скользнул внутрь. Я вскрикнула, выгибая спину, впиваясь ногтями ему в плечо, когда его палец нашел это местечко и гладил, гладил, пока снова не довел меня до оргазма. Мир поплыл, размягчился, будто я смотрела сквозь марлю.
Кровать задвигалась, но я не могла видеть, не знала даже, интересно ли мне, что происходит.
Когда он стал тереться об меня снаружи, я ощутила резину презерватива.