— Я жив.
От этого голоса я вздрогнула и чуть не нажала на курок.
— Черт! — выругалась я.
— Почему не стреляешь? — спросил человек. В голосе его слышалась боль, но не хрипота. Я не попала ни в сердце, ни в легкие. Беспечность с моей стороны.
— Потому что из динамика говорил не Нарцисс, а Улисс сказал, что у них ваши любимые. Что мы представить себе не можем, что они с этими любимыми сделают, если вы не выполните вашу задачу. Так кто говорил из динамиков? Кто такие «они»? Куда на фиг задевался Нарцисс? И как это гиены позволили кому-то себя захватить?
— И вы меня не убьете? — спросил он.
— Если ответишь на наши вопросы, я тебе даю слово, что мы тебя не убьем.
— Можно мне повернуться?
— Если можешь.
Он медленно, болезненно перевернулся набок. Волосы у него были курчавые, темные, подстрижены очень коротко, кожа бледная. Он повернулся так, чтобы посмотреть мне в глаза, и от усилий его била дрожь, губы посинели, и я подумала, что, быть может, на допрос уйдет не очень много времени, что мы его, быть может, уже убили, только не сразу.
У его глаз был странный золотой оттенок.
— Меня зовут Бахус, — произнес он все тем же болезненным голосом.
— Очень приятно. Я Анита, это Бобби Ли. Теперь рассказывай.
— Спрашивай.
Я стала спрашивать, Бахус стал отвечать. Умереть он не умер. Когда мы переезжали мост, ведущий в штат Миссури, губы у него порозовели и с глаз сошла пелена. Надо мне, черт возьми, начать заряжать патроны посильнее.
Глава 61
На самом деле Бахус не так уж и много знал.
— Аякс нам сказал, что Нарцисса пытают, сильно пытают.
— И почему вы его не спасли? — удивилась я.
— Химера прибыл со своими телохранителями. Они взяли... — Бахусу пришлось остановиться и с трудом перевести дыхание, будто у него внутри болело. — Ты не знаешь, что они сделали с нашими людьми. Ты не знаешь, чем они нам грозили, если мы не выполним их приказа.
— Расскажи, тогда будем знать.
— Ты знакома с Аяксом? — спросил он.
Я кивнула.
— Они отрезали ему руки и ноги и прижгли раны, чтобы он не мог их заживить.