Я еле-еле сумела прошептать сквозь судорожно стиснутые зубы:
— Это излечимо?
Джемилю пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть рану. Он неохотно до нее дотронулся, и от этого легчайшего прикосновения Грегори изогнулся в приступе боли.
— Думаю, да, если ему дадут в ближайшее время изменить форму.
Я попыталась вытащить кляп изо рта Грегори — и не смогла. Слишком он был тугой. Тогда я оборвала кожаную полоску и выбросила эту дрянь на пол.
Грегори вдохнул, всхлипывая, и сказал:
— Анита, я уже думал, что ты не придешь.
Мы были почти одного роста, и я прильнула к нему лбом, взяв его лицо в обе руки. Выдержать зрелище его слез я не могла, но не могла и сама заплакать в присутствии этих гадов.
— К тебе я всегда приду на выручку, Грегори, всегда.
Видя его таким, я говорила всерьез. Нет, надо найти настоящего леопарда-оборотня, чтобы их защищал. Но разве могу я их отдать, как бродячих щенков, какому-нибудь незнакомцу? Ладно, это проблема не самая срочная.
— Освободи его, — велела я.
Джемиль подошел к наручникам — кажется, он знал, как они действуют. Ключ не был нужен — отлично. Грегори обмяк, когда сняли первую цепь, и я его поддержала под мышки. Но когда открылся второй наручник, Грегори рухнул мне на ногу и вскрикнул. Джемиль снял последнюю цепь с лодыжки, и я как можно бережней положила Грегори на пол. Держа его торс у себя на руках, я поглаживала его по волосам, пока вдруг не ощутила какое-то движение с другой стороны.
Джемиль держать обе стороны одновременно не мог. Ножи у меня в сапогах оказались под телом Грегори. Время было рассчитано идеально.
Я перекатилась через тело Грегори, ощутила пронесшийся плащ, и когти полоснули место, где я только что была. Потянувшись за ножом, я уже знала, что не успею — ко мне приближалась когтистая рука. Все стало медленным-медленным, будто изображение в кристалле, когда можно разглядеть все подробности. Казалось, вагон времени у меня, чтобы выхватить нож или уклониться от когтей, но какой-то клочок моего мозга вопил, что времени нет совсем.