Там же Надя из девяносто восьмой квартиры работает.
— Полиция считает, что грабители из другого района, потому что не знали таких подробностей, — Павел поставил на пол спортивную сумку и снял с лица фильтр-повязку. — Они сейчас опрашивают всех, не видел ли кто во дворе подозрительной машины. — Он принялся стягивать перчатки. — Вряд ли кого-то поймают, но хоть попугают. В городе творится нечто невообразимое. Очередь за хлебом тысячи две человек, не меньше!"
"— Купил? — Олеся с надеждой посмотрела на сумку.
— Купил, — довольно кивнул он, с победным видом извлекая из сумки пластиковые пакеты. — Хлеба шесть буханок и риса девять кило!
— Ого! — обрадовалась Олеся. — Это ты как так умудрился? В одни руки же столько не дают!
— Мы с пацанами три раза очередь отстояли и каждый раз рубашками менялись! — заулыбался муж. — Вот так-то! Корейцы — народ смекалистый и предприимчивый!
— Герой ты мой! — засмеялась Олеся, коротко целуя мужа.
Павел закрылся в ванной комнате, и Олеся принялась возиться на кухне, поглядывая в выходящее во двор окно. Полицейский экипаж уехал, и погрузившийся в сумерки двор мгновенно опустел. Находиться на улице в темное время суток теперь небезопасно… впрочем, теперь там, на улице, опасно в любое время дня и ночи.
Внутри Хабаровска ситуация немногим лучше. Все сидят, словно на пороховой бочке.