Возвращаясь к нашему разговору: если ваши слова соответствуют действительности и потерпевший оговаривает вас в своих показаниях, вероятно, он опасается быть переквалифицированным в обвиняемого. Видимо, испытывать такие опасения у него есть причины. С этим я ещё буду разбираться. Сейчас я хочу поговорить с вами о другом. Вы являетесь родителями двух детей-инвалидов, один из которых нуждается в кормлении грудью. Поэтому мне не составило труда добиться вашего освобождения под подписку о невыезде.
— Нас выпускают? — Александр недоверчивым взглядом изучал документ. — Прямо сейчас?
— Да, — ответила адвокат. — Но прежде, чем вы покинете здание Следственного изолятора, я должна ознакомить вас с ситуацией. Во избежание эксцессов.
Она достала из дипломата несколько свежих газет и планшетный компьютер. Включив планшетник, адвокат несколькими касаниями пальца вывела на экран ленты новостей основных информационных порталов, после чего положила всё это перед Мариной и Александром. Марина взяла планшетник и увидела в новостной ленте их с Александром семейное фото. Муж потянулся за прессой, первые полосы печатных изданий тоже оказались заполнены их фотографиями.
— «Родители лига требуют от роддома обменять младенца-инвалида на чистого ребенка!»… «Стремясь заполучить чужое дитя, родившая лига семья пыталась купить результаты генетической экспертизы!»… «Чудовищное мошенничество: родившие лига хотели за взятку присвоить себе чужого чистого младенца!» — Марина прочла несколько заголовков и недоуменно посмотрела на адвоката: — Что это такое… Это же неправда! Нас оболгали! Это всё ложь! Мы не собирались присваивать ребенка, нам подменили сына!
— Я ваш адвокат и потому на вашей стороне, — напомнила ей женщина.
— С каким поличным?! — вспылил Александр.