Наследие 2

Погруженные в ночную мглу руины огласил протяжный хриплый крик, и выбившиеся из сил люди, тяжело дыша, ускорили бег. Беглецов было трое: два человека в исцарапанных гражданских скафандрах, густо заляпанных ядовитой грязью, под руки тащили полубессознательного товарища, изодранный скафандр которого сочился кровавыми потеками. Протяжный крик повторился ближе, и один из людей испуганно оглянулся. Лиги приближались. Их ещё не было видно, заросли токсичной растительности, густо покрывающие собой развалины химического завода, скрывали преследователей, но спасающиеся бегством не питали иллюзий.

По их следу шли нюхачи, а эти мутанты никогда не бывают сами по себе. Они либо рабы, либо обитают среди агрессивных лигов. И сейчас двое нюхачей ведут за собой почти три десятка загонщиков, недееспособных уродливых мутантов, с рождения передвигающихся на четырех конечностях и давно утративших человеческий облик. Беснующаяся куча уродцев рыскает по заросшим кривыми прогнившими деревцами и двухметровыми сорняками руинам в поисках беглецов и хрипит и визжит от исступления, мечтая вцепиться зубами в горло чистым людям.

Но не это сейчас самое страшное. От дебиловатых лигов можно отбиться автоматным огнем, можно, по крайней мере, попытаться. Недееспособные лиги, услышав грохот выстрелов и увидев гибель соплеменников, могут испугаться и пасть духом. А потеряв решимость, они всегда разбегаются, даже несмотря на численный перевес. Вот только сейчас этого не произойдет. Дебилы охотятся на людей не одни.

В сотне метров за ними идут «вояки» — дееспособные лиги, предельно агрессивные к людям. Это они отправили загонщиков по следам теряющих последние крупицы сил беглецов. Это им подают сейчас сигнал нюхачи своими протяжными, леденящими душу, криками. Вояки не остановятся, не устанут и не разойдутся, потеряв интерес к погоне. Они будут преследовать людей до последнего.

Позади, в ночном мраке, раздался хруст ломающегося под чьими-то ногами гнилого валежника, и один из беглецов судорожным движением рванул болтающийся за спиной автомат.

Человек попытался приготовиться вести огонь одной рукой, не отпуская раненого, но никогда прежде ему не доводилось так стрелять, и он понял, что только потратит зря скудные остатки боекомплекта. А без патронов шансов не будет уже никаких.

— Надо залечь! — задыхаясь от тяжёлого бега, прохрипел он. — Они совсем близко! Застрелим тех, кто выскочит первыми, может, отобьемся!

— Затопчут! — сипло выдохнул второй.