Значит все хуже, чем я думала. Будем надеяться, что Карл сумеет помочь.
Я решила развлечь ребенка, вон какой затюканный, но сначала надо его накормить, да и самой позавтракать.
- Парень, а величать тебя как?- спросила я, попутно доставая из сумки провизию.
- Кузьма,- мальчишка не отводил глаз от хлеба.
Нет, ну не гады ли? Ребенка голодным оставить, это же надо, а?! Волнения волнениями, но накормить дитя – святое! Я быстро нарезала хлеб, сыр, колбасу, конечно, не густо, но и не пусто.
- Я пойду,- грустный шепот.
- Стоять! Давай, составь мне компанию. Я одна есть не люблю, а ты, как видишь, мой спутник сейчас не со мной,- мыш вел себя подозрительно тихо. Вот это будет номер, если еда начнет исчезать на глазах ребенка.
- Нно,- так они его что, еще и бьют? Порву!
- Ты меня слышал? Садись.
Мальчишка запрыгнул в обоз и уселся возле меня. Я протянула ему продукты, и он с жадностью накинулся на них. Все-таки бессовестные люди – довели ребенка.
- Значит уже все? Сестренка родилась? Как там мамка? Я побегу, наверно,- и, не дожидаясь ответа, спрыгнул и побежал.
- Все так плохо?- я повернулась к Карлу.
- Женщина жива, но ребенок мертв. Я уже ничем не мог помочь. Девочка умерла еще в утробе, сутки назад.
Мне стало грустно, слезы катились сами. Я не знала эту женщину, но не пожалеть и не посочувствовать не могла. Бедный Кузьма. Откуда – то прилетевший мыш, уселся на плечо и лапками вытирал мои слезы.
Я заставила себя успокоиться.
- Нир, кушай давай. Все хорошо,- еще срывающимся голосом сказала я.
Мыш послушался и ухватился за сыр.
- Лалита, думаю, нам пора отправляться. Ты со мной за упряжь или тут останешься?- спросил Карл.
- С тобой.
Я спрыгнула на землю. Рядом паслись две лошадки, рыжей масти – наши возницы. Карл ловко запряг обеих и взгромоздился на мостик, протянул мне руку и, я опустилась рядом.
Мы тронулись, лошадки расслабленно брели по дороге, которая явно была им знакома.
- И куда ты потом?
Я сразу поняла о чем спрашивает Карл. Я не посвящала его в планы относительно того зачем мне в столицу. Как – то не пришлось.