— Что значит «земля горит»? — переспросил переводчика.
Терд на вопрос Шарда взъярился — прыгая на месте, он изображал непонятную пантомиму, сопровождая ее короткими выкриками и ужасными гримасами.
Этот концерт мне стал надоедать, но одна фраза, переведенная Шардом, привлекла внимание:
— Все умрут, все умирали, небо станет черным и солнце умрет.
— Спроси его, когда это случится?
— Он не знает, но вода становится горячее с каждым днем, — последовал ответ.
В самих болотах явно что-то происходило, на лице шамана и переводчика написан явный страх.
— Ганс, как далеко отсюда до этих болот?
— До самого начала болотного края — примерно четыре дня пути. Но там Болотный край только начинается, а сами болота становятся непроходимыми еще дальше.
— Есть карта?
Мольтке достал с полки истрепанную до дыр немецкую карту времен Второй Мировой.
— Болотный край начинается здесь, — палец Ганса указывал на знаковое название, прочитанное мной без труда — Гейдельберг.
«Гейдельбергский человек», — всплыло в памяти. Что там было? Вроде там обнаружили целый скелет древнего человека, а впоследствии — еще множество фрагментов человеческих костей.
"У меня появилось смутное подозрение, что я нахожусь рядом с очень важной информацией. Но я не мог понять, что именно надо искать. Смотря на точки, проставленные на карте, пришел к мысли: если их соединить, то получится круг. Неполный круг, потому что с запада Атлантический океан, нет суши. Если брать внимание на расстояние из Гейдельберга, расстояние по масштабу карты до некоторых точек — около тысячи километров, а до остальных доходило до полутора тысяч.
Гейдельбергского человека не находили на Кавказе, в донских степях — по крайней мере в передаче об этом не говорилось. Было что-то, что ограничивало их ареал расселения или… Чуть не подскочил на месте — как же я глуп! Одна из популярных версий вымирания мамонтов гласила, что наступило моментальное похолодание. В желудках животных, найденных в вечной мерзлоте, нашли свежую траву.