Шаман ловко сбежал в одну из таких ям по выступающим ступенькам: остановившись внизу, призывно махнул рукой.
«Макш! Не иди, там плохо!» — ворвался в голову ментальный крик Санчо.
Но Терд вел себя спокойно, разглядывая что-то в стене карьера. Проигнорировав слова приемного сына, я спустился вниз, чувствуя затхлый воздух разложения. На стене, куда показывал Терд, виднелись останки нескольких человек. Видимо, их обнаружили во время добычи торфа — оказавшись без вакуумной изоляции торфа, тела как минимум троих людей сгнили.
Терд, не удовлетворившись этой картиной, мощным движением вырвал целый пласт торфа из стены, обнажая еще несколько скрученных трупов: один детский и два взрослых. Эти трупы сохранились лучше — на них даже видны остатки мышц.
— Кегар ба, — в третий раз повторил Терд, показывая на противоположную стену, откуда торчала человеческая кисть.
— Я тебя понял, — обратился к шаману, — похоже, действительно в этих местах небезопасно.
Каким-то шестым чувством Терд меня понял, довольно улыбнувшись. Мы поднялись наверх — я обратил внимание, что даже земля и торф в карьере — теплые, а ведь это был уже другой остров в болоте. Присев, положил руку на землю, где высохшая трава рассыпáлась от легкого прикосновения. Температура поверхности под ногами выше температуры тела — я чувствовал тепло земли.
— Возвращаемся назад в Регенсбург! — скомандовал своим. — Эти Шеты сделали правильно, что ушли отсюда: под землей гигантская печка, которая может рвануть в любой момент.
До самого Регенсбурга я игнорировал попытки Ганса, Тиландера и Лайтфута поговорить на эту тему. Все фрагменты этой странной картины, понемногу вставали на свои места, кроме одного главного вопроса — когда?!
Глава 27. По мотивам Жюля Верна
Вчера не нашли времени поговорить — мы вернулись поздно, и я не был готов ответить на все вопросы.