– Ты знала об этом с конца сезона? – Он чуть не врезается в служебный фургон, пытающийся увильнуть в сторону. Нам гудят со всех сторон, когда он набирает скорость и выезжает на левую полосу. – Господи.
– Не ори на меня.
– Я не ору на тебя, – рычит он сквозь стиснутые зубы. – Я рычу на тот факт, что ты скрывала от меня это столько месяцев.
– Теперь я вообще жалею, что позвонила, – рычу я в ответ. – Я должна была просто поехать сама.
Потому что, чем громче он кричит, тем более возмущенным становится его голос, тогда как я, сидя на прокладке, пропитанной кровью, злюсь все больше.
– Это удар ниже пояса. – Он громко ругается. – Поверить не могу, что ты сказала это!
– Ты снова орешь на меня, – огрызаюсь я. Я могу потерять нашего ребенка, а этот придурок делает вид, будто все в порядке.
– Это именно то, что вытворял со мной мой отец, – огрызается Гаррет в ответ. – Манипулировал мной с помощью информации. Держал все при себе.
Я в такой ярости, что мои руки буквально горят от желания врезать ему."
"– Ты сравниваешь меня со своим отцом?
– Скажи мне, что я не прав.
– Поговорим об ударах ниже пояса. – Не могу вспомнить, когда в последний раз я так злилась на кого бы то ни было. – Знаешь что, если бы ты действительно хотел убрать его из своей жизни, ты мог бы просто быть честным. Я говорила это раньше и повторю это сейчас. Просто расскажи, какой он монстр, и покончи с этим. Ты ведешь себя так, будто должен молчать о его жестокости и защищать репутацию этого человека. Но это ты выбрал молчание.
Он бросает гневный взгляд.
– Значит, я должен пойти на телевидение и объявить всему миру, что отец меня бил? Дать газетам интервью с описанием инцидентов, чтобы они растиражировали это, наслаждаясь сочной сенсацией? Да пошло оно.
– Я понимаю, что это унизительно, окей? И да, это неприятный разговор. Никто не хочет обнажать свои травмы. Но, может, пришло время сделать это.
Он больше не говорит ни слова и даже не бросает косого взгляда в мою сторону, пока мы не добираемся до больницы, и он не регистрирует меня.
В конце концов нас приводят в смотровую, где я переодеваюсь в колючий больничный халат. Никто из нас не произносит ни слова. Мы даже не смотрим друг на друга. Но когда входит врач с ультразвуковым аппаратом, Гаррет пододвигает стул, садится рядом с койкой и берет меня за руку, крепко сжимая ее.