Наследие

– Усложняешь что? Извинения?

– Нет. – Она вздыхает. – Мое предложение.

На этот раз я не могу сдержать улыбку. Она растягивается по лицу так, что сводит скулы.

– Твое предложение, – отвечаю я эхом.

Элли кивает.

– Я говорила с Серафиной, и она помогла мне понять кое-что важное. Всю свою жизнь я все планировала. Мне нравится делать все поэтапно. Это помогает фокусироваться и, полагаю, помогает мне не растеряться, когда случается что-то важное. – Она качает головой, скорее разговаривая сама с собой, чем со мной.

 – Но я не одна в этих отношениях. Ты со мной, и мои шаги не всегда совпадают с твоими. Мы не можем постоянно делать все по-моему.

Я подхожу и сажусь рядом.

– Нет, я был мудаком, когда говорил, что все делается по-твоему. Ты была права. Для нас это всегда было пятьдесят на пятьдесят.

– Да, но иногда так быть не должно. Иногда один из нас должен уступить другому сто процентов. – Она тянется к моей руке и переплетает свои пальцы с моими. – Я люблю тебя, Дин. Я твоя на сто процентов.

И пока у нас не будет этой свадьбы, которую, я знаю, Саммер и твоя мама превратят в нечто гигантское и экстравагантное, каждый раз, когда мы с кем-то знакомимся, я хочу, представляя тебя, говорить: «Это человек, за которого я выйду замуж».

Теперь мое сердце бьется немного быстрее.

– Я хочу выйти за тебя однажды. И до этого дня я хочу быть помолвлена с тобой. – Она нервно сглатывает. – Итак. Учитывая все сказанное. Будешь ли ты, Дин Себастиан Кендрик Хейворд Ди Лаурентис, моим женихом?

Мне приходится прикусить щеку, чтобы справиться с потоком эмоций, сжавшим горло.

Я пару раз сглатываю, затем подношу свободную руку к ее губам и провожу большим пальцем по ее нижней губе.

– Конечно, буду. – Голос у меня такой хриплый, что я откашливаюсь, прежде чем продолжить. – Если ты хочешь.

– Всегда, – отвечает Элли, прижимаясь губами к моим пальцам. – Я всегда хочу тебя.

Затем она обнимает меня за шею, а я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая запах клубники и роз.

Когда я поднимаю голову, ее губы находят мои, и в две секунды поцелуй переходит от милого к грязному. Ощущение ее языка, скользящего по моему, посылает импульс в пах.

Задыхаясь, я отстраняюсь и говорю:

– Черт. Хотел бы я, чтобы кольцо было со мной. Но оно дома.

В ее глазах загорается любопытство.

– Он большой? – требовательно спрашивает она.

– Огромный.

– Насколько огромный?

– Массивный. Даже твой отец впечатлился.