– О, чувак, – говорит Дэнни Марку. – Как так вышло, что у него – милая принцесса, а у меня малыш, который пытается есть как собака?
– Ты уверена, что не была против расстаться со своими вещами? – спрашиваю я Джейми.
– Да! Принцесс должно быть больше. – Она прижимается теснее, и я едва не растекаюсь в гребаную лужу.
Она такой милый ребенок. Мне ненавистна мысль о том, что завтра придется прощаться. Я буду чертовски скучать по ней, но этот медовый месяц и так запоздал. Уже прошел месяц со дня свадьбы. Целый, мать его, месяц.
Мой план на следующие десять дней: заставлять свою жену кончать шестью разными способами, и так – до самого воскресенья.
– Увидимся через пару недель, парни, – говорю я другим отцам, прежде чем забрать розовую сумку с блестками и вынести мою сонную дочь из здания.
Когда пятнадцать минут спустя мы возвращаемся домой, перед баром припаркована машина моей мамы. Сколько бы раз я ни видел это: «Бар Такера» – я все никак не привыкну к этому сюрреалистическому чувству, накатывающему на меня.
Теперь, когда Сабрина окончила школу, возможно, пришло время заняться поисками дома. Я мысленно отмечаю это, пока несу Джейми наверх по узкой лестнице сбоку кирпичного здания. Когда вхожу, я слышу маму и Сабрину на кухне.
– Мы вернулись, – кричу я. Я опускаю Джейми, и она, пошатываясь, ковыляет на звук голоса своей матери.
– Обычно она просыпается между семью и восемью, – говорит Сабрина моей маме, стоя у кухонного островка.
Сабрина едва замечает меня. На автопилоте она поднимает Джейми на стул, чтобы сделать ей перекус перед дневным сном.