– Да, человских дур у нас тоже хватает, – поддержал брата Олексий. – И красивых, и дешёвых.
А Осип, бросив презрительный взгляд на пребывающую без сознания девушку, повернулся к Адаму:
– Давай звонить твоему связному, хочу избавиться от груза.
– На какое время назначить встречу? – осведомился тот, берясь за телефон.
Адам был не против спровадить киевлян как можно скорее – после оргии его настроение испортилось.
– Нужно успеть до заката – ночью в Тайном Городе будет весело.
– Я приглушил жажду, но не справился с ней, – добавил Олексий.
Адам взялся за телефон.
///Ничего более мерзкого с ней не случалось.
Более отвратительного. Унизительного.
Ничего и никогда.
И ничего более сладостного.
Роза в навозе…
Ни разу в жизни Шера не испытывала ничего более восхитительного. Ей было невероятно хорошо с тремя Носферату, и в том числе – от ощущения собственного падения. Она нырнула в омут восторга и презрения, удовлетворения и омерзения… Она делала всё, чтобы соответствовать неутомимым любовникам – или насильникам, а они отвечали ей холодной страстью и умело довели девушку до сумасшедшего оргазма.
После которого ей захотелось себя убить.
Роза в навозе…
Она очнулась на столе… Опять на столе. Голая, разу-меется, одевать её или хотя бы прикрывать одеялом, как это делал Адам, никто не стал. Она просто валялась, как грязная тарелка, которой можно снова попользоваться. А можно сначала вымыть, а потом попользоваться. А можно выбросить… Она очнулась, но ухитрилась скрыть это от окружающих, поскольку Шере было стыдно открывать глаза – она знала, как на неё посмотрят вампиры.
Как на дешёвую шлюху.
Проклятые кровососы…
Она продолжила лежать на столе, чутко прислушиваясь к происходящему вокруг. Поняла, что двое вонючих Носферату, которым её одолжил Адам – боже, он её одолжил! – всё ещё в подвале. Она слышала, как заговорили о грузе, слышала, что Адам набрал номер и пообщался с кем-то, чьего имени не произнёс, договариваясь о встрече на половину шестого.
Потом вонючие начали обсуждать предстоящие развлечения, поспорили, кто высушит больше челов ночью, а потом один из них, кажется, самый молодой, сказал, что «раз выезжать не скоро, надо ещё поиметь корову, чтобы надолго запомнила».