— М-да, — вздохнул Стечкин, давя окурок в пепельнице, среди остатков других, совсем недавно выкуренных папирос. — Если бы это чертов ублюдок Самохин изначально согласился на наше переселение, то всего этого сейчас не было… Хотя, с другой стороны, Эдик, если бы мы ушли отсюда, то не узнали бы о десанте чилийцев, пока те не закрепились бы на нашей территории и не начали хорошо подготовленную свою экспансию. Может, не зря мы тут? Может, мы и есть эта самая отодвинутая граница? Может, теперь мы — Брестская крепость?
— Может и так, — кивнул Шестаков.
Дверь в помещение внезапно открылась. На пороге стоял Борис Колесников.
— Ты чего, капитан? — Стечкин уставился на его взволнованное лицо.
— Бэтээр Михея вернулся!
— И что?! — вскочил командир.
— Михей тяжелый! В броне две дыры от фаустов! Кныш легко ранен!
Стечкин кинулся на выход. Оттолкнув своей массой Колесникова, он побежал по коридору в санчасть бункера.
Лицо механика-водителя Кныша было перепачкано сажей. Даже та часть, что была прикрыта респиратором, который он надел, двигаясь уже по зараженной местности. Ведь герметичность бронемашины была уже нарушена попаданиями фаустпатронов. Он сидел и тихо всхлипывал, то и дело ругаясь на доктора, перевязывавшего ему руку.
— Док! Да что ты меня кантуешь?! Царапина! Михеем займись!
— Сержантом уже занимаются. В порядке он будет.
— Что было?! — воскликнул влетевший в санчасть Стечкин.
Кныш попытался встать, как и полагалось по уставу при входе командира, однако Павел надавил ему на плечо ладонью:
— Сиди братка, не вскакивай. Что случилось, я спрашиваю?
— Засада. Примерно в том же месте, где они бэтэр Скворцова накрыли. Михей сказал, что на полной скорости надо проскочить. Так и делали. Может, если б не он, то нас обоих там…
— А чего вы, дурни, тем же путем поперлись?!
— Так там дорога давно укатана.
— А что вас так долго не было? И куда топливо делось? Мы ведь с большим запасом всегда давали.
— В том и дело… — Кныш поморщился от осколочной раны в руке. — В том и дело, командир. Нас в Пятом форте опоили и заперли. Да топливо все наше стащили.