— Тут что-то другое.
— Боря, — Стечкин наконец открыл глаза. — Ты, кажется, на физмате учился, до того как по военной линии решил пойти?
— Да половину курса только. Не осилил. А что?
— Что ты знаешь об атомном оружии?
— Оно, мать его, разрушительное.
— Вот теперь, Боря, ты официально нарекаешься «Капитан Очевидность»! — захохотал, кашляя, Шестаков.
— Старый, а чего ты ржешь? На улице давно был? Там все в деталях про атомное оружие…
— Да не серчай, кэп, — улыбнулся Стечкин. — Что ты знаешь о немецком атомном проекте?
— Командир, ты думаешь, что где-то тут у нас закопана атомная бомба Гитлера, и они за ней пришли? Чепуха!
— Почему?"
"— Ну, — Борис развел руками, — даже не знаю, как сказать.
— А что за ложный путь, объясни?
— Да как я объясню? Тут в физике надо шарить.
— Ну, расскажи по-простому, — развел руками Стечкин.
Колесников почесал затылок.
— Ну, короче. Начальная стадия — получение оружейного урана. Это ведь только потом до плутония дело дошло, а первая бомба урановая изначально. Даже у американцев. Короче, просто урановая руда не пойдет. Нужна технология получения урана, который даст нужный эффект бомбы. И есть два пути его получения: технология, основанная на графите и на тяжелой воде…
— Чую, эту тяжелою воду мы и пили, — проворчал Стечкин, снова прикрыв глаза. — Боря, ты продолжай.
— Ну вот, сначала они провели опыты с графитом. Но графит был плохо очищенный. Опыт неудачный, короче. Они от него отказались и перешли на технологию тяжелой воды. Но этот путь намного сложнее. Следовательно, идя по этому пути, место лидера фрицы со временем упустили. Ну а потом девятое мая, и все. Привет.
Стечкин открыл глаза и уставился на Колесникова.
— Они что, один только опыт с графитом провели?
— Вроде да.
— И сразу отказались от него?
— Ну, бомбу ведь Гитлер не получил…
— Хм, — Стечкин задумчиво уставился в потолок.
— То есть?
— Ты видел этого центуриона. Весь такой аккуратный, чисто выбритый, подстриженный ровненько. Он чистокровный прусак, хоть родился и вырос в Чили. Немцы ведь педанты, аккуратисты до мозга костей. В основном. И особенно — в науке. Один неудачный опыт с грязным графитом не заставил бы их отказаться от этого пути. Да он вообще никого не заставил бы.
— Да, но…
— Погоди, Боря.