Впрочем, долго разлеживаться им не дали: подбежавший к парочке третий игрок скинул верхнего пинком в бедро и тут же схлопотал локтем в шлем от еще одного белоповязочника, а затем… Все четыре подростка как-то разом разбежались, словно бы и не дрались только что.
— Да нет, мяч. Ручной. Хотя дядька Димитрия Ивановича окрестил эту забавку словечком попроще — «вышибалы».
— Держи!
— В ноги ему!..
— Стенку, стенку стройте!!!
Стоявшие невдалеке от них редкой толпой дядьки-пестуны родовитых бояричей да княжат во всю глотку болели за своих воспитанников, даже и не думая прекращать непотребное действо, — а напротив них, разделенные полем, поддерживали старших братьев своими воплями свитские царевича Ивана Ивановича, с ним самим во главе.
— Васька, сзади!..
— Растяпа!
— Да зажимай же ты его!!!
Долговязый белоповязочник помчался с одного конца поля на другой, петляя как заяц и постоянно уворачиваясь от подножек и любых попыток ухватить его за доспех.
— Ох ты!.."
"Пролетев примерно с сажень и приземлившись так, что потом наверняка все ребра с правой стороны будут синими, паренек несколько раз перекувырнулся через голову, тут же вскочил на ноги, но только для того, чтобы рыбкой прыгнуть вперед и с размаху ткнуть своей ношей о землю.
— Ура!!!
— У-уу!..
— Адашев, стервь, выслуживается…
Резкий, пронзительный и на диво сильный переливчатый свист словно тугой палкой саданул по ушам невольных зрителей, а юные игроки разом утратили свою резвость и боевой настрой. Впрочем, не все: одну парочку, наскакивающую друг на друга наподобие бойцовских петухов, пришлось срочно разнимать их дядькам.
— Это чего это они?
Пожав плечами, сотник с легкой усмешкой пояснил:
— Кому игра, а кому и кулаки всласть почесать о соперника.
— Соперника?
Как-то неопределенно хмыкнув, перед тем как отойти в сторонку, чернокафтанный страж нехотя обронил:
— Не всех в своей свите Димитрий Иванович привечает.
А тот, о ком он упомянул, отделившись от нестройной толпы подростков, как раз направлялся к ним.