Больно…
Я допиваю бутылку воды в несколько глотков и подхватываю Машу. На руки брать не решаюсь, потому что не понимаю, на сколько меня самого отпустило.
Сесть на заднее сидение с собой Маша не разрешает. Валера, выезжая с участка, звонит парням, чтобы организовали «зелёный коридор». Я постоянно оборачиваюсь на жену, и то, что она от раза к разу становится все бледнее, мне не нравится. В конце концов, я вижу на ее глазах слёзы.
— Машенька, — выдыхаю, — родная, все хорошо будет.
Она молчит. Закусывает губы и отворачивается.
— Валер, едь быстрее, — просит Маша.
— Конечно, — он поджимает губы и стискивает руль, увеличивая скорость, — Ты только пристегнись тогда.
Я слышу щелчок пресса с заднего сиденья.
Возле входа в клинику, нас уже ждёт бригада с каталкой. Они все точно знают, что нужно делать. Маша здесь своя. На меня никто не обращает внимания.
— На диване посидите, — кивает мне молодая медсестра и тут же меняется в лице, поднимая глаза, — Руслан Анатольевич…
— Ты, блять, туда не пойдёшь, — психуя преграждаю Верютину путь в кабинет к Маше, — если мне нельзя, то тебе подавно.
— От тебя снова несёт алкоголем, Буров, — его глаза сужаются. — Скажи мне, что твои выходки не имеют отношения к преждевременным родам. Ну? — Давит интонацией. — Сука. — Добавляет едва слышно. — Будешь права качать, выведу на улицу под предлогом алкоголя в крови.
Он огибает меня и заходит в кабинет, а я без сил падаю на диван и обхватываю пульсирующую болью голову руками. Я не могу самостоятельно оценить сложность ситуации, потому что чувствую, как меня целенаправленно дрочат за все предыдущие грехи. А их у меня вагон и маленькая тележка. Мимо меня проскальзывает девушка в белом халате и завозит в кабинет капельницу.
— Это Маше? — Я хватаю девушку за рукав. — Что с ней?
— Шейка не раскрыта, — окидывает меня взглядом, — так часто на преждевременных бывает.
Дверь захлопывается перед моим носом.
Я меряю шагами коридор и мысленно прошу Машу разрешить мне войти. Меня ломает от того, что рождение ребёнка смогут увидеть все, кроме меня.
Через пять минут в коридор выходит Руслан.
— Пошли покурим, — кивает мне в сторону пожарной лестницы.
Иду следом за ним.
На площадке подаю сигарету.
— Ты куришь?
— Как тут не закуришь, — он хмыкает.
Я смотрю, как его сигарета вспыхивает в момент затяжки.