Сливочная карамель, медовая, клубничная, шоколадная. Нагретый тягучий сахар, растекающийся по моим венам вместо крови.
Сам не замечал, куда иду и что происходит вокруг. Все запахи исчезли, звуки стихли. Осталось только звучание рассвета. Легкий шелест листвы и пение ранних птиц. Копошение насекомых и… Я споткнулся о собственные ноги, останавливаясь. У берсеркеров был хороший слух, но не настолько, чтобы расслышать насекомых сквозь толстые стены крепости.
Окно! Чертово окно было открыто, и аромат Марины исчезал именно в нем.
"Неужели, я настолько ей ненавистен, что она сбежала через окно? Да, я поступил неправильно, но извинился, все объяснил. Что ей еще нужно? Я признался ей в гребаной любви! Разве не этого хотят все женщины? Любовь, верность и деньги, которые она может тратить, как захочет! Что еще сделать?
Я бежал так быстро, что все вокруг слилось в одно сплошное зеленое пятно. Даже не сразу понял, что яркие разноцветные кляксы — ее платье.
Я остановился. Марина стояла возле огромного дуба, полностью покрытого мхом. Она что-то рассматривала у корней и никак не реагировала на мое приближение. А ведь я ни черта не думал об осторожности. Ломился через лес, как настоящий разъяренный медведь. Кто угодно мог услышать.
Под ногой хрустнула ветка, и Марина испуганно вздрогнула, оборачиваясь. Ее кожа побледнела так, что я испугался. По щекам текли слезы. Пухлые алые губы дрожали, как у обиженного ребенка.
Я шагнул к ней, пытаясь понять, что успел натворить, но Марина вдруг всхлипнула и сама пошла мне навстречу.
— Это не я… Я просто хотела посмотреть, есть ли тут яма, как в моем сне…
Я притянул Марину к себе, наконец рассмотрев, что ее напугало. Среди длинных корней лежали… женские ладони. Отрубленные по запястья и посиневшие от времени. Под ногтями — грязь и кровь. Но насекомые и тление их почему-то не тронули.
Я прижал Марину к себе, стискивая затылок. Пальцы тут же запутались в буйстве локонов. Но среди всей этой херни, творящейся вокруг и в моей жизни, я вдруг подумал, что я охрененно счастливый. Я нашел женщину, которая создана для меня. Под меня. Выточена под мой разум и мое тело. Под мою душу.
Марина тихонько всхлипывала и цеплялась пальцами за мою рубашку.