Позже сможешь скупить хоть все магазины.
Она пыталась сопротивляться, но я все равно стащил с нее платье и разорвал на две части, чтобы не возникало соблазна надеть снова.
Боже, какая же она… Я готов ее сожрать. Вот так, целиком. Каждую косточку. Белая кожа, плавные линии и соблазнительные изгибы. Хочу ее облизать, прямо сейчас.
Делаю шаг к ней, понимая, что срываюсь в самую пропасть. Но сдерживаться больше нет сил. Хотя бы разок перед тем, как стану ни на что неспособным. Просто опять ощутить вкус ее кожи. Без этого я не смогу.
Наверное, она что-то понимает по моему взгляду, потому что дрожащим голосом приказывает:
— Не смей ко мне приближаться! Даже не думай!
Выбрасывает руку вперед, пытаясь меня остановить, но такая попытка только смешит.
— Ты не знаешь, о чем я думаю."
"Черное кружево на белоснежной коже смотрится адским искушением, которому не в силах противостоять даже святой. Сквозь прозрачную ткань просвечивают нежно-розовые ореолы. Под моим взглядом ее соски набухают.
Как я мог думать, что смогу ей противостоять? Что смогу удержаться? Наивно.
— Не сопротивляйся мне…
В тихом рыке с трудом узнаю собственный голос. Наверное, ее это напугает. Но я не могу об этом думать. Вообще ни о чем, кроме желания ощутить ее вкус на языке. Совсем немного. Чуть-чуть. Хоть глоток до того, как я стану ни на что негодным.
Я иду к ней, а она отступает, даже не подозревая, что сама загоняет себя в ловушку между мной и кроватью. Ее глаза лихорадочно блестят, когда я тянусь к пряжке ремня.
Я вытаскиваю ремень из шлевок, подходя к ней все ближе, ощущая аромат ее страха и слабости.
Но она продолжает сопротивляться. Упрямая девчонка.
— Я буду кричать… — Она судорожно вертит головой по сторонам, и ее локоны скользят по щекам, которые уже горят алым. Так легко вообразить, что это совсем по другой причине…
— Здесь полно людей, которые служат МНЕ.