Не смотря на ее неприязнь и ненависть, мне удалось получить несколько капель ее желания.
Малые губки набухали и становились искушающе алыми. Всасывая их в рот, я углублялся языком в ее узкий вход. С трудом, еле-еле. От мысли, насколько трудно будет войти в нее, меня бросило в жар, способный сжечь все кругом.
Тихие стоны Марины, прорывались сквозь плотно стиснутые зубы. Она сопротивлялась и мне, и себе. Зачем? Разве это имеет смысл? Нам может быть так хорошо… Я покажу ей насколько. Или умру, пытаясь. Потому что справиться с этим диким возбуждением было уже невозможно.
Я нашел языком набухшую горошинку клитора. Ее влаги стало еще больше. Наконец она потекла мне в рот, как я и хотел. Можно было пить сладкие карамельные капли с неповторимым вкусом желанной женщины. Я готов провести так вечность — просто пробуя ее. Какая же она вкусная. Нежная. Сладкая и пряная.
Я всасывал губами клитор, сдавливал набухшие складочки и пытался протолкнуть язык глубже в ее тугую дырочку. Она вся будет моя. Ни одного сантиметра тела, который я не попробую и не узнаю.
Я почувствовал тугой барьер ее девственности и нежно его погладил. Марина тихо вскрикнула, и я прижал язык к ее клитору. Ее аромат стал насыщеннее. Кровь бурлила и шумела.
Влаги стало так много, что я не успевал собирать ее губами. Собственный оргазм накатил как ударная волна. Я понимал, что не сдержусь.
Втянул в рот ее набухшие складочки и начал быстро лизать бугорок клитора. Мышцы Марины сжались вокруг моего пальца, находящегося все еще внутри ее горячего тесного тела. Каждый раз, когда я касался языком ее клитора, она дергалась в сладких судорогах. Капли влаги стекали по моим губам и подбородку, я с жадностью ловил каждую.
А в какой-то момент просто не выдержал.
Частое тяжелое дыхание Марины продлевало мое наслаждение. Ее покрытая испариной кожа скользила под моими пальцами, волосы прилипли к плечам и лицу.