Это точно ненормально. Но не могу себя сдержать. — Сама даешь мне повод.
Она замирает, подозревая что-то, и я решаю оправдать ее ожидания. Звук шлепков разносится эхом по спальне. Стараюсь контролировать силу, но все равно обрушиваю на ее задницу такое количество шлепков, что она уже горит. Кожа горячая и покрасневшая, воспалившаяся.
— Ты — урод! Уро-о-од! Я тебя убью! — Марина задыхается, всхлипывает. Ее дыхание вырывается толчками. Я чувствую ее боль и ярость. Аромат карамели становится таким насыщенным, что в какой-то момент мне кажется, что сахар плавится прямо на языке.
Ее ягодицы пересекают следы моих ладоней. Кожа опухла, и я испытываю настолько сильное наслаждение, что на секунду кажется, будто кончу прямо сейчас.
Одежда пропиталась потом. Он уже градом течет, словно я занимался тяжелой работой. Ткань сковывает движения. Но если я сейчас разденусь, тогда точно не сдержусь. Член набух так, что это уже причиняет боль. Еще чуть-чуть и взорвется от напряжения.
— Чтоб ты сдох… — Она уже едва стонет, и сейчас ее голос такой соблазнительный, что легко забыться и представить, будто ей нравится.
Я улыбаюсь. И хоть она этого не видит, знаю: поймет по голосу. И это тоже ее разозлит.
— Еще хоть слово, и я загоню в твою глотку член и оттрахаю твой говорливый ротик.
— Ну ты и скотина…
— А я-то думал, что напугаю тебя. Но кажется, тебе хочется отсосать у меня.
— Я хочу тебя убить…
— Я же тебя предупреждал. Но по-моему, ты специально провоцируешь меня. Надеешься, что я сдержу обещание… Не бойся, оттрахаю твой рот всеми способами и залью горло спермой. Почему-то мне кажется, что тебе понравится вылизывать мои яйца.
— Ты… ты…
Она все еще пытается что-то сказать, когда я ставлю ее на колени и укладываюсь под нее.
Ее кожа покрывается испариной, волосы липнут к лицу, и я понимаю, что вижу ее такой, какой она может быть во время секса. Совершенно прекрасной. Ни малейшего изъяна.
Неразбавленное искушение с самой чистой наркотой. Невозможно это выдержать.