Большей частью из-за молоденькой медсестры, которая убрала у нее капельницу, принесла ужин и теперь настаивала на том, чтобы накормить с ложечки.
Марина чувствовала себя потерянной. Она запуталась в днях, числах и в собственной жизни. Забросила работу, легко отказавшись от независимости, за которую столько воевала.
Наверное, с ней точно что-то не так. Медсестра украдкой бросала взгляды на огромный снимок, но Марина не чувствовала ни капельки смущения. На коже не было ни следа проклятия.
— Пожалуйста, съешьте это. — Настойчивая девица в подозрительно коротком халатике пододвинула к ней тарелку.
Запах еды вызывал тошноту.
Марина зарылась лицом в мягкий медвежий мех и тихо простонала:
— Не хочу-у-у…
Медведь был уютным и мягким. А еще настолько огромным, что за ним вполне сожно было спрятаться от всех бед.
— Вы должны поесть! — Медсестра тронула ее за плечо.
Грозный голос не дал ей договорить:
— Господин Дагмар уже сердится.
Марина встрепенулась и отняла лицо от мягкого медвежьего живота. Дагмар стоял у дверей, заложив руки в карманы брюк. Как он умудряется двигаться так бесшумно?
— Я просил сразу же сказать мне, когда Марина придет в себя.
От Марины не укрылось, как медсестра захлопала ресницами и выпятила грудь. На ней что, нет лифчика? Хотя почему ее это вдруг так волнует?
Марина снова повернулась к медведю и обняла массивное тело, устраивая голову на мягком плече.
Ей не понравилось чувство беспокойства, которое она ощутила, когда поняла, что он все еще выглядит осунувшимся и уставшим. Даже беглого взгляда хватило на то, чтобы понять, что одежда висит на его широченных плечах, а талия стала уже.
И все равно он выглядел безумно мужественно и привлекательно. Как будто готовился сниматься для модного журнала.
"Марина не хотела восхищаться им. Но ничего не могла с собой поделать. Нужно бы вспомнить, что он ее изнасиловал. Но… она прекрасно понимала, что в этом была и ее вина. Пьяная предложила ему себя, зная, что он с трудом держится в ее присутствии. Он ведь честно признался в своих чувствах.