"
"— Лиль, может, придем сюда днем? Я же в субботу выходная… — Марина и сама не знала, почему заговорила шепотом.
— Успокойся. Нам ничего тут не угрожает. Поверь, это самое безопасное место во всем городе. — Голос Лили звучал настолько бодро и счастливо, что на секунду Марине стало страшно.
Похоже, она связалась с маньячкой. С серийной маньячкой, которая прикидывается милой, чуточку потерянной соседкой, помешанной на всяких колдовских штуках, а по ночам расчленяет своих жертв на кладбище.
Боже, во что она ввязалась? Винить, кроме себя было некого.
Пока Марина пыталась вспомнить, где видела этот символ, Лиля отперла ворота. Они протяжно заскрипели.
Лиля неожиданно поежилась, мгновенно став серьезной:
— Что-то у меня предчувствие нехорошее. Пошли скорее.
Обреченно вздохнув, Марина потащилась следом, мысленно уговаривая себя одуматься.
— Так может домой вернемся? С предчувствием шутить не надо. — Она чувствовала себя ребенком, который долго-долго выпрашивал у родителей разрешения посмотреть страшное кино и на первых же кадрах струсил.
— Когда это ты начала верить в мое предчувствие? — Лиля схватила ее за руку и потащила за собой. — Не переживай. Здесь точно никого нет. Я же говорю: сюда люди не ходят. Просто мне немного не по себе. Я раньше только с бабушкой сюда ходила. И мы ни разу никого тут не встретили. Про это место вообще мало кто знает. И я гадала на травах — опасность нам точно не грозит… — На последних словах она задумчиво нахмурила брови, смотря куда-то поверх Марининого плеча.
Марина обернулась и резко отшатнулась — на ветке сидела огромная сова и смотрела прямо на нее. В упор, не мигая. Жуть!
Она впервые видела эту птицу так близко. Глаза у совы действительно страшные — смотрят прямо в душу. Как будто «читают» человека. Марина сглотнула. Ей казалось, что птица видит все. О чем она думает, о чем мечтает и чего боится. Каждую большую и маленькую тайну, которую она крепко держит внутри себя.