Которая отпечаталась в сердце…
Когда меня ранили… когда был в отключке… я ее видел… Когда лежал на грани жизни и смерти — ее видел…
Такой странный сон… Босая девушка в пустыне, с развивающимися от ветра золотыми волосами… она шла ко мне, смотрела на меня, словно в какой-то боязни, и в глазах у нее слезы были…
Мне тогда захотелось подняться. Закричать, чтобы не боялась меня. Сказать, что я все для нее сделаю. Весь мир к ногам брошу…
Но… ее отчаяние и страх был почти осязаем. И там в видении мне хотелось думать, что это она за меня боится, боится, что не вернусь, что больше не встретимся, но… у моей Джамили в глазах было отчаяние, сожаление и паника…
И эти чувства… они огнем прошлись по нутру, я взревел, как зверь, когда показалась, что она сожалеет о том, что моей стала, что она уйти хочет…
— Тише, господин! Вы бредите…
Меня удерживали два человека, чтобы не встал, чтобы раны вновь не разошлись, и я повязки не повредил…
А я ревел зверем, пытаясь добраться до той, которой не было…
Ветер развеял силуэт, и я понял, что приснилась…
Моя Джамиля приходила ко мне, когда был на грани жизни и смерти… а я выл зверем, желая добраться до нее, она была лишь миражом в пустыне, а я был путником, который умирал от жажды, только эта жажда не воды была, а именно тоска по девушке… которая моей стала…
В принципе у меня много было женщин.
Зацепила… чистотой своей… невинностью… неискушенностью…
Даже не физической, а именно душевной своей простотой.
"Такое не подделаешь. Я зацепился не за кукольное лицо, не за волосы и цвет глаз… меня прельстило что-то другое… что-то что невозможно описать… жесты, мимика, реакции…
Фальшивка никогда не станет оригиналом…
Она ведь мне все карты спутала, когда в клинику примчался, совсем другое должен был сделать, а я… я в лицо девушки посмотрел, глаза в глаза и все решил для себя.
Абсолютно все…
И та девушка и вот эта, что стоит передо мной и в страхе глотает слезы — это не один человек.
Не один…
Конкретна эта даже плачет иначе и глаза… они совсем другие… не цветом различны, а выражением…
Джамиля немного щурилась, совсем чуток, но я заметил… а здесь — этого нет.
Я прошел огромную школу жизни. Когда был в пустыне — учился внимательности. Детали. Именно они создают полноценную картину. Портрет, так сказать, на который стоит ориентироваться.