Каролина аль Алмас не единственный ребенок Мустафы аль Алмаса…
Кое — что в голове щелкает и я не знаю мне сейчас хохотать, или буквально в бешенстве сметать все на своем пути…
Потому что кажется две девчонки провернули аферу века… обвели вокруг пальца мою службу безопасности, да чего уж там.
Самого правящего шейха накололи!
Можно, конечно, посмеяться… но… ответственность с провинившихся это не снимает.
— Хорошо. Каролина аль Алмас. В этом ты не лжешь.
На слова правды я киваю и решаю задать вопрос иначе, лишаю лицемерку малейшего шанса на то, чтобы отвертеться, когда выдаю, с нажимом и девчонка вздрагивает:
— Тогда расскажи мне кто именно был в моей спальне в день бракосочетания! Кто стал женой на супружеском ложе?! Потому что это была не ты!
Глава 32
Мелина
Сердце бьется в груди с перебоями.
И вот я теперь, как погибающий вижу кадры… события… людей… маму… сестру… отца… детство… смех свой слышу и ощущаю, как отец меня на руки берет, как кружит, а я радостно гогочу…
Слезы катятся по щекам, когда перед мысленным взоров возникает лицо… лицо мужчины, который украл у меня сердце, взял мою девичью честь и сделал своей…
Больно на душе становится, потому что мне кажется, что портрет Аяза я могу воспроизвести по памяти с точностью до черточек…
— Джамиля…
Будто его голос слышу и меня в дрожь бросает, но это… не страх… вернее не только страх… даже воспоминания заставляют по коже проскальзывать электрические импульсы…
Страсть.
Сжечь все воспоминания…"
"О нем не должно было остаться ни весточки. Ни крохотного воспоминания. Я должна была уничтожить все, чтобы жить дальше, вернее, чтобы научиться существовать, потому что там… в своем прошлом, я сгорела подобно мотыльку, который прикоснулся к опасному и убийственному источнику света…
Оттягивать реальность больше нет сил и до сознания наконец доходит именно то, что я вижу…
Две полоски…
Тест показывает две полоски…
Мне кажется, что я из-за слез вижу то, чего нет, отмаргиваюсь, кажется, что сейчас морок исчезнет, но… этого не происходит.
Меня взгляд не подводит.