Я и подумать не могла…
– Ну Тоня, ты только не плачь, иначе я сама сейчас зареву, – обняла я подругу, чувствуя, как потекли первые слезинки. Гормоны мои устроили настоящую революцию, отчего мое настроение колебалось от минуса к плюсу за секунды. Интересно я до родов-то с такими перепадами доживу? Тамара Викторовна говорила, что доживу, но по ее озадаченному лицу я сразу поняла, что многое и ее саму удивляло. Посмотрим. Сейчас моя основная задача – доработать до декрета.
Тонька обняла меня в ответ, и мы все-таки разревелись.
– Саш, а может, ты уже сейчас ко мне переберешься? Деньги на съем будешь откладывать. Комната свободная у меня есть.
– Так у тебя же там студия, свет настроен, место для косметики, – как-то виновато проговорила я.
– Да проблема что ли?! – фыркнула Тоня. – Перенесу в свою спальню. Там можно угол организовать. К тому же, это так, хобби. Просто нравится со всей этой косметикой возиться, краситься.
– Тебе точно не в аудиторы надо было идти, а в маркетинг для бьюти-индустрии.
– Я люблю цифры и порядок, – улыбнулась Тоня. – Как ты свой миллион сортов муки. Мне интереснее анализировать, чем создавать. Поэтому работу я свою люблю.
– Это хорошо, – подтвердила я. – Не представляю, как люди работают там, где не чувствуют себя на своем месте. Это ж счастье, Тонь, найти свое место.
– Ты только сейчас это поняла? – прыснула подруга и рассмеялась. – Счастье вообще вещь простая: здоровье, реализация, любимые люди – вот и все ингредиенты, а остальное такая ерунда.
– Это ты так себя морально поддерживаешь из-за разбитого телефона? – пошутила я над Тоней, но она блеснула лукаво глазами и показала указательный палец, мол, «одну минуту», быстро ушла в соседнюю комнату, а потом вернулась с коробочкой с очень узнаваемым брендом.
Я вытаращила глаза.
– Виновник смерти моего гаджета вчера извинился и презентовал вот такую замену.
– Он стоит в десять раз дороже твоего, – выдохнула я, разглядывая красивый красный цвет корпуса.
– Я так и сказала, но слушать меня не стали, поэтому пришлось забрать.
– Тонь, такие подарки просто так не дарят, – я лукаво улыбнулась, намекая, что даритель точно не ровно дышит к ней. Но Тоня забрала тонкий пластик из моих рук и закатила глаза. Голос у нее был какой-то грустный:
– У этого мужчины, Александра Дмитриевна, есть невеста. А про «не стали слушать» – это в прямом смысле.