На небольшой тяге мы направились прямо к шпилю. Датчики неожиданно взвыли об опасном нагреве, и я резко дал тягу назад.
— Впереди раскалённый воздух, — сказала Мия. — Тут очень активное солнце: атмосфера не раскалена только из-за искажения.
— Ну как сказать… — Призрак вылетел спокойнее и глянул вниз, он к такому адаптирован. Он передал картину. — Мы прямо около солнца. Полагаю, эта станция располагалась вблизи, примерно шестьдесят — семьдесят миллионов километров от поверхности. Думаю, над плоскостью эклиптики. Внизу солнечные панели, но они в значительной мере разрушились.
Он уселся, примагнитившись, сзади к вингбайку, предпочитая быть в безопасности.
— Зачем делать станцию так близко? — спросила Мия, пока я вёл вингбайк, раздумывая, почему нас не выкинуло около дна Осколка. Кстати, как и на том куске газового гиганта: видимо ещё какие-то параметры есть.
Призрак стал объяснять.
— Много бесплатной энергии рядом, специальными установками можно из короны ещё солнечный ветер собирать, там много полезных элементов.
Я же смотрел на станцию. Кольцевая структура во все стороны смотрела огромными блоками посадочных площадок сверху, а также многоуровневыми доками для посадки лёгких кораблей внутрь. Плюс вдоль лучей могли стыковаться тяжёлые корабли.
Вниз, как уже подсмотрел Призрак, шли четыре колонны с разрушенными щитками солнечных панелей.
На большом отдалении от основной плоскости станции уже узкий шпиль становился почти гладким, неся только различное оборудование. Виднелись антенны и турели обороны. К счастью для нас — всё дохлое. Признаков активности на станции нет.
Общий диаметр станции в плоскости вместе с посадочными площадками — девять километров. Весьма недурно.
Мы летели к разлому, или некому подобию разлома, внимательно осматриваясь.
— Стоять, назад! — рявкнул Призрак.
Я тотчас исполнил команду, дав полный назад, так что мне в спину упёрлась Мия.
— Выстрели из игольника.
Пипец… я уже понял. Просто поднял правую руку и пальнул в сторону разлома.
Блестящий шарик по мере отдаления замедлялся.