Наследник пепла. Книга I

— Или ты считаешь, что какая-то древняя херня справится лучше, чем один из лучших лекарей?

Я едва сдержался, чтобы не заткнуть Николашу самым простым и действенным способом — ударом в зубы. Но те же Голицын и Толстой мне были сейчас нужны и как боевые единицы, и как дополнительные руки для переноса раненых. Приходилось проявлять чудеса дипломатии и убеждений без рукоприкладства.

— Потому что по тоннелям мы не дойдём до лазарета. В Стене — демоны, — ответил я, и словно в подтверждение моих слов раздался взрыв, и нас основательно тряхнуло.

За ним последовал ещё один, да такой силы, что с потолка посыпалась крошка, застревая у нас в волосах и в усах бесчувственного Собакина. — И кажется, они пытаются сравнять её с землёй изнутри.

— Лев, сможешь, расчистить, а после нашего ухода запечатать расщелину, из которой появился Собакин? Нам нужно найти путь на самый верх. Там нас ждут Радмила, Артём и Тихомир.

Толстой колебался недолго.

— Открывать и запечатывать существующие ходы смогу, но с нуля новый ход не проложу, пупок развяжется.

— Надеюсь, не понадобится.

Так Толстой получил у нас статус привратника, правда, Голицын из вредности величал его исключительно дворецким. Правда, после обещания случайно оставить его по другую сторону от каменной пробки даже он заткнулся.

Двигались мы медленно. Всё же каждому из нас, кроме Толстого, досталось по раненому. Что называется, почувствуй себя санитаркой. Путь к башне, где забаррикадировались Тагай, Радмила и Артём, занял почти полчаса.

Те, то ли из глупости, то ли из веры в нас не сбежали через десять минут, как я им советовал, а остались нас дожидаться. Увидев количество раненых, побледнели, но ту же предложили сменить нас, чтобы мы смогли отдохнуть во время перехода к следующей башне.

Радмиле досталась наша сокурсница Лиза Тараканова, которую я даже не узнал в одном из пожёванных тел. Коротко пересказав наши приключения, мы отправились по Стене к следующей башне.

Холод Стены с одной стороны играл на руку раненым, замедляя кровотечение, а с другой стороны, все быстро замёрзли, изгваздавшись в крови.

Следующая башня оказалась пуста и без следов крови, что внушало сдержанный оптимизм. Но радость наша была недолгой. Стоило нам остановиться там на отдых, как Стену под нами основательно тряхнуло.

Толстой к чему-то прислушался, а после, на свой страх и риск, решил распечатать спуск во внутренний тоннель.

Я осторожно дёрнул его за рукав.

— Ты уверен? — только и спросил.