Сама квартира была достаточно маленькой по сравнению с нашим домом. Настолько, что мне пришлось делить комнату с братом, чему он явно не был рад, так как надеялся покуролесить в столице и познакомиться с какими-нибудь не очень знатными, но вполне падкими на ухаживания барышнями.
— Не судьба, Димусик, — сказал я, разглядывая свою кровать, которая, несмотря на явную аскетичность, была на несколько порядков лучше моей софы на Стене. — Ну ничего, зато сразу будешь искать либо с прицелом на серьёзные отношения, либо полуночную жрицу.
— Витя! — брат обернулся ко мне с показательно-злобной улыбкой. — Сколько раз тебя просить, не коверкать моё имя?
— То есть насчёт дам ты согласен? — парировал я, и тут же в меня полетела подушка с кровати брата.
Я отбил её, но вот кинуть в ответ не захотелось. Всё-таки мне уже было не восемнадцать. В душе поселилась некая сущность, которая ворчала на безрассудность. И с каждым днём она преобладала над горячностью всё больше и больше.
— Мы ж с тобой теперь баронеты будем, — проговорил брат, подбирая с пола подушку и красиво укладывая её на своей кровати. — Важные птицы. У нас теперь очередь из знатных девиц выстроится.
Я смотрел на брата, восторгавшегося открывающимися перспективами, и не мог отделаться от мысли, что хотел бы увидеть его стариком в окружении внуков.
«Ты даже не женился. На момент, когда тебя разорвали демоны, у тебя даже девушки не было, потому что все твои силы уходили на помощь отцу и матери.
Примерно это я мог сказать своему брату, но, конечно же, не сказал. В двадцать три смерть — это пока то, что случается исключительно не с тобой. Даже, если ты — боевой маг. А вот ближе к сорока уже начинаешь чувствовать дыхание Костлявой. Она то тут на тебя высморкается, то здесь ущипнёт, то схватит шутливо за горло, а потом отпустит.
— У нас с тобой есть мать и сестра, — сказал я, поправляя покрывало на своей кровати.
— Какой ты скучный! — заявил Дмитрий, скорчив скорбную гримасу, которая должна была изображать меня. — Неужели пламя в твоих жилах не сжигает тебя изнутри? Не хочется почувствовать жаркое дыхание молодой красотки, заключить её в объятия, да и…
— Хочется, — честно ответил я и даже кивнул для пущей убедительности.