– Ну, теперь я спокоен, – заявил он, похлопывая себя по бокам и заливаясь хохотом, – теперь не только он не отпустит, но вы и сама никуда не сбежите! Попался наш капитан! А я-то думаю, чего он целый день бродит, как неприкаянный, глаз с кормы не сводит. А вы кровью обменялись! Ну, пойду, поздравлю его с такой славной женушкой!
Я застыла с открытым ртом. Женушка? Я не ослышалась? Это когда же мы успели пожениться? Пока я спала?
– Шерран! – я начала выбираться из-за стола, неловко переворачивая тарелки, но тот успел выскочить из каюты и захлопнул за собой дверь.
Подлетев к двери, я забарабанила в нее изо всех сил. Скрипнул ключ, створка приоткрылась и в проеме появилось хмурое лицо незнакомого ниданга.
– Чего ломишься? – бросил недовольно. – В гальюн хочешь?
Гальюн? О, да! В гальюн хочу!
Я закивала головой так быстро, что в глазах матроса отразилось беспокойство.
– Ты это… э-э-э, – начал он, почесывая лохматый затылок, – сиди здесь, сейчас спрошу капитана.
Глава 21
Он вернулся минут через десять, когда я уже вовсю пританцовывала возле порога.
Ниданг немного оторопел, глядя на мое искаженное лицо, потом, видимо, понял, что обстоятельства не терпят отлагательств, ухватил меня за рукав и выволок на палубу.
– Гальюн на корме, – прошипел мне на ухо, – иди за мной и ни звука! Если эйр учует – можешь сама в воду прыгать.
У меня от его слов по всему телу такие мурашки забегали, что возникло непреодолимое желание почесаться.
""М-да, а на фрегате-то все было поприличнее и с комфортом,""– уныло подумала я, разглядывая старое ведро, стоящее в крошечном помещении. После употребления, содержимое надлежало выплеснуть за борт – так сказал мой провожатый перед тем, как оставить меня один на один с этой чудо – уборной.
Сил терпеть уже не было, и вот тут я пожалела, что на мне не платье! Со слезами на глазах, я дергала пояс на штанах, но лишь туже затягивала узлы. После нескольких безуспешных попыток поняла, что сама не справлюсь, и вылезла на палубу, поискать того, кто поможет.
Мне показалось, будто я слышу голоса полуюте, а потому, вытерев предательские слезы, полезла туда через горы досок, сваленных на палубе для починки судна.