– А покрывать негодяев, что девок южным купцам продают, по-людски? Или, может, на сладкую травку молодцев подсаживать, отстегивая стражникам процент, по-людски? Или запороть мальчишку до смерти за то, что он случайно запачкал штаны сыночку мэра города, по-людски? Или отнять у тебя, одинокой вдовы с двумя детьми, всю дедушкину долю в деле, заплатив продажному судье, по-людски? Над каждым должен стоять закон.
Может быть, не надо было в таком тоне разговаривать с бабушкой, но сдержаться оказалось сложно.
– Ты изменилась…– внимательно оглядев меня, сказала она.
– Да. Нам сложно понять горцев, но к простым людям они относятся хорошо. Стараются стать в новых землях не захватчиками, а рачительными хозяевами. Ты сама видела, я в этом уверена. И для соблюдения законов нужны хранители. Они обязаны быть беспристрастными.
– Сложно это…
– Сложно. И опасно. Но относятся к этой профессии в Тасаре совсем иначе, чем у нас. Герт – глава клана – не боится Ллойда, наоборот, гордится собственным сыном. И вся его семья тоже.
– Ну, может, господин Алан действительно так думает. Зато обо всем остальном правду сказал.
Я открыла было рот, чтобы рассказать бабушке о том, что действительно задумал отец, но передумала. Говорить всю правду нельзя: кое-какая информация слишком важна, чтобы доверять её кому-либо. Даже бабушке. Кроме того, я как помощница хранителя не имею права разглашать некоторые сведения. Однако и оставлять так, как есть, не хотелось.
– Нет, ба. Он сказал тебе неправду. Отец обманул меня.
Не вдаваясь в подробности, рассказала о своих приключениях: о поведении герцогини и Люсинды, о подслушанном разговоре, о словах маркизы, о моем побеге и быстрой свадьбе. Не упомянула только магический договор, что заключила с отцом.
– Так Ллойд тебя замуж взял, чтобы уберечь от наказания за побег? – положив руку на грудь, спросила бабушка.
Чай был забыт, настолько её увлек мой рассказ.
– Ну, можно и так сказать.
– Да… сложно все это принять. Оказывается, обманул меня господин Алан, – подвела итог бабушка. – Может, он не знал о том, что задумал герцог?
– Знал. Он сопровождал нас с отцом. Сам называл контрибуцию приданым. И усмехался при этом. – Я грустно вздохнула.
Господин Алан пользовался всеобщим доверием.